О! драгоценный клад в лотусе, аминь!
Но Буддисты в Тибете и Монголии не довольствовались этим простым изложением, а напрягли всю силу своей фантазии, чтобы найти для каждого из шести слогов мистическое значение. В бесчисленных многотомных сочинениях объясняется знаменитое Мани, и к ним имеются еще тысячи комментарий. По толкованиям лам учение, заключающееся в этих чудесных словах, неисчерпаемо и вся Человеческая жизнь недостаточна для того, чтобы обнять всю глубину его.
Мы спросили про значение этой формулы регента и он объяснил нам ее следующим образом: Все существа, по тибетски Семджан, по монгольски Амитан, распадаются на шесть классов: ангелов, демонов, людей, четвероногих, летающих и пресмыкающихся животных; к последнему классу принадлежат также рыба и вообще все то, что не летает и не имеет четырех ног. Эти шесть классов соответствуют шести слогам Ом мани падмэ гум. Живые существа имеют известный круг, совершаемый при переселений души и попадают, смотря по заслугам, в высший или низший класс до тех пор, пока не достигнут высшей степени совершенства. Тогда они уничтожаются и сливаются в существе Будды, т. е. в вечной общей душе, от которой истекают все и к которой опять возвращаются после того, как совершили известный круг своего странствования. Одушевленные существа, смотря по классу, к которому принадлежат, имеют средство освещаться и, следовательно, возможность переходить в высший класс, достигнуть совершенства и соединиться с Буддою. Люди, очень часто повторяющие: "Ом мани падмэ гум", получают возможность после смерти не попасть опять в число шести классов, но прямо сливаются с вечным существом, переходя в вечную, всеобъемлющую душу Будды.[267]
Мы не знаем, на сколько точно это объяснение регента и принято ли оно всеми учеными Тибета и Монголии; может быть оно соответствует буквальному смыслу: О! драгоценный клад, в лотусе, аминь! Драгоценность есть эмблема совершенства, лотус -- Будды, и таким образом молитва эта выражает желание достигнуть совершенства, посредством которого можно слиться с Буддой и присоединиться к вечной душе. Тогда смысл был бы следующий: "О, как бы мне достигнуть совершенства и соединиться с Буддою, аминь!" -- По объяснению регента, посредством Мани выражалась бы сущность пантеизма, составляющего основу буддистского верования.
Согласно показаниям ученых лам, Будда есть необходимейшее, независимое существо, конец и начало всего. Он сотворил все, все происходить от него, как свет от солнца. Все, происшедшие от Будды существа, имели начало и будут иметь также конец; таже необходимость, посредством которой они произошли от вечного заставит их опять вернуться в нему. Будда вечен, и потому вечны и его и проявления; они всегда существовали и вечно пребудут, хотя они, взятые отдельно, имеют начало и конец.
Кроме этих явлений Буддисты принимают неограниченное число телесного проявления божества, насколько не заботясь о том, согласуется ли все это с вышесказанным. Они говорят именно, что Будда проявляется иногда в виде человека и живет между людьми, чтобы облегчить им усовершенствования и соединение с вечною душою. Эти живые Будды образуют известный класс Шаберонов, о которых уже говорено выше. Знаменитейшие из них Тале-лама в Ла-Ссе, Банджан-Рембучи в Джаши-лумбо, Гуйсон-Тамба в Великом Курене, Чинг-ниа-фа в Пекине, который также нечто в роде доверенного при дворе императора, и наконец Са-Джа-фо в области Самба, у подножия Гималая. Обязанность последнего заключается в том, чтобы постоянно молиться о падении вечного снега на Гималае. -- По преданию на той стороне Гималая живет дикий, жестокий народ, который только и ждет того, чтобы перестал снег и тогда он нападет на Тибет, умертвит жителей и завоюет всю землю.
Все без исключения Шабероны считаются живыми Буддами; но они все-таки образуют иерархию с разными ступенями. Наивысшим считается Тале-лама, первенство которого признается или о крайней мере должно признаваться всеми. Во время бытности[268] нашей в Ла-Ссе, Тале-ламе было только девять лет и уже шестой год пребывал он во дворце на Будда-ла. Он родом Си-фанец и происходит от бедной, неизвестной фамилия из княжества Минг-чеу-ту-сэ.
Как только Тале-лама оставит свое жизненное пребывание, приступают к избранию нового. Во всех монастырях молятся и постятся, особенно же жители Ла-Ссы увеличивают свое рвение, так как дело касается их ближе всех. Они ходят кругом Будда-ла и "святого города", беспрестанно и вертят Чу-кор и везде слышна молитва Мани; ладану употребляется в три раза больше обыкновенного.
Семейство; полагающее, что в его среде Тале-лама, извещает об этом духовное начальство, которое испытывает, действительно ли ребенок обладает качествами Шаберона. Трое таких мальчиков отвозятся в Ла-Ссу, в коллегию Гутуктов-избирателей. Шесть дней эти ламы сидят взаперти в одном из Храмов Будда-ла, молятся и постятся. На седьмой день посреди храма ставится золотая урна, в которой лежат три золотые записки, с именами мальчиков. Затем старейший из Гутукту-лам вынимает одну и мальчик, имя которого написано на ней; признается Тале-ламою. Потом с большим торжеством водят, его по улицам "града духов", народ падает ниц и он поселяется в своем дворце. Оба остальные мальчика отсылаются обратно к родителям и получают от правительства каждый по пяти сот унций серебра.
Тибетане и Монголы почитают Тале-ламу божеством, и он действительно имеет магическое влияние на народ. Неправда однако, что собираются даже его испражнения и делаются из них амулеты, которые набожные носят на шее. Несправедливо также и то, что шея Тале-ламы будто бы всегда обвита змеями для того, чтобы вселять страх и уважение. Обо всем этом мы неоднократно справлялись в Ла-Ссе, но люди смеялись, нам в глаза. А нельзя ведь предполагать, что все, начиная с регента до самого простого человека, у которого мы докупали арголы, сговорились скрывать от нас правду.