На самом деле недалеко от нас пастух гнал стадо; мы шибко поехали на встречу к нему, тем более, что полил проливной дождь. К великой досаде нашей, тюк одного верблюда сдвинулся со спины его под брюхо и мы должны были привесть это в порядок; пока мы наконец доехали к пруду, мы промокли до костей. Выбирать удобное место было некогда; Мы остались тут же.
Дождь мало по малу становился меньше, ветер стал дуть сильнее и нам стоило большого труда устроить нашу бедную палатку: она была так мокра и тяжела, что мы ее едва поднимали. Без гигантской силы нашего Самдаджембы мы никак не уставили бы ее. Наконец мы все таки имели защиту от ветра и тихого но холодного дождя. Самдаджемба старался утешать нас.
"Мои духовные отцы", говорил он, "я сказал, что мы сегодня не умрем от жажды. Но как бы не умереть с голода; огня нельзя разложить. Кругом нет ни хворосту, ни корней, а арголов также нечего искать". -- При таких обстоятельствах конечно нельзя было и думать о поисках топлива.
Мы порешили на том, чтобы наш ужин состоял из горсти овсяной муки с холодной водою. Но вдруг подъехали к нам двое Монгольцев, ведущие с собою молодого верблюда. После обычных приветствий, один из них сказал.
"Господа ламы, сегодня лил дождь и у вас наверно не чем разложить огня?"
"Как нам разложить огонь? У нас нет арголов".
"Все люди братья", возразил Монголец; "черные люди (с небритыми головами) должны уважать святых и оказывать услуги: потому мы и пришли сюда и принесли вам топливо".
Эти добрые люди заметили как мы искали место для ночлега,[27] они подумали о нашем положении и принесли нам несколько вязанок арголов. Наш слуга тотчас занялся стряпаньем и мы могли угостить наших друзей.
Мы заметили, что один Монголец оказывал другому большое уважение, и спросили последнего, какой чин имеет он в синем знамене Чакара.
"Когда два года тому назад войска Чакара выступили на юг против мятежников (Англичан), я был Чуандой " ( Чуанда по монгольски значит "сиятельный меч".).