Скоро очутились мы среди затопленных полей; только кое где оставались узкие плотины. Крестьяне плыли в челноках по своим пашням. Наши верблюды скользили по топкому илу и дрожали от холода, не смотря на то, что были в поту. До поддня мы проехали не больше полумили, потому что ежеминутно нужно было поворачивать то в одну, то в другую сторону, чтобы только подвигаться вперед. Наконец мы добрались до одной деревни где тотчас окружила нас толпа ободранных людей. Далее нельзя было ехать, вода была очень глубока, и казалось что все слилось в одно большое озеро, покрывавшее и самое русло Желтой реки.
Долго торговались мы здесь о китайскими перевозчиками,[103] которые, воспользовавшись нашим затруднительными положением, взяли с нас восемьсот сапэк за перевоз к небольшой пагоде ( Миао ), подле которой стойла маленькая хижина.
"Там", сказали они, "есть большая лодка, на которой можно переплыть самую реку".
Мы добрались туда, только к вечеру; за тысячу сапэк новые перевозчики взялись переправить нас на другой берег.
Но где, ночевать? В одной из рыбачьих хижин? Мы хорошо знали Китайцев и очень мало доверяли им: там бы наверное раскрали половину нашего имущества. Вокруг земля была превращена в болото, на котором нельзя было раскинуть шатер. Мы поэтону избрали для ночлега маленький храм Будды. Небольшое крыльцо с навесом, подпертым тремя каменными столбами, составляло преддверье храма, на дверях которого была повешена цепь; здесь мы поместились. Самдаджемба спросил, дозволяет ли святая вера ночевать при входе пагоды? Мы успокоила его в этом, а он пустился в рассуждение:
"Вот пагода, построенная в честь бога реки; но когда в Тибете шел дождь, Пу-сса не, мог отвратит наводнение. Теперь двое послов Иеговы ищут здесь защиты и Миао по крайней мере в этом полезен". И при этих словах он смеялся от всей души.
Устроившись, мы вышли молиться на берег Гоанг-Го. Ночь была прекрасная. Луна светила ясно, изливая на реку серебристые лучи свои. Гоанг-Го одна из великолепнейших рек в свете. Источники ее находятся в горах Тибета, откуда она течет по стране Ку-Ку-Ноор; потом входит в китайскую провинцию Кан-Су и оставляя ее, направляется по песчаной местности у подножья Алешанских гор, окружает на западе, севере и востоке страну Ортусов и потом опять возвращается в Китай. Тут она течет сначала с севера на юг, потом с запада на восток и впадает в Желтое море.
Вода Гоанг-Го в источниках своих чиста и прозрачна и становится желтою только у песчаного подножья Алешанских гор и в земле Ортусов. Ее берега очень низки и поэтому она часто выступает, затопляя окружности. В Монголии, конечно, это не составляет большой беды, ибо там нет пашень; пастухи же, во время полноводья, перегоняют стада на гористые места. Но в Китае полноводье производит страшные опустошения. Русло этой река много раз переменяло свое направление. Когда-то устье его[104] лежало у Пе-че-ли, под 39° широты; теперь оно находится на 34°, более чем на 130 миль южнее прежнего.
Китайское правительство ежегодно тратит громадные суммы на противодействие ее разрушительным наводнениям. В 1779 г. эти работы стоили государству более 10,000,000 талеров. Не смотря на то, река часто выходит из берегов, особенно в провинциях Го-нань и Кианг-су, где на расстоянии целых 100 миль русло реки лежит выше уровня долин, по которым она протекает. С каждым годом река становится выше и выше, потому что вода приносит очень много песку и ила. Вследствие того раньше или позже может произойдти катастрофа, которая причинит страшные опустошения.
Тихая лунная ночь располагала прислушиваться к бурному шуму величественной реки; мы совершенно погрузились в мечты, как вдруг Самдаджемба возвратил нас к прозе жизни, закричав, что овсянка поспела. Поевши, мы разостлали кожи и улеглись так, что образовали треугольники, посреди которого лежал наш багаж; ибо и на таком святом месте мы не были беспечны пред воровством Китайцев.