Бог реки стоял на пьедестале из серых каменных плит; он был очень безобразен, как все подобные идолы в китайских пагодах: на широкой, плоской, пьяной роже выдавались два блестящие глаза, величиною с куриное яйцо, острым концом вперед. Густые брови шли не горизонтально, а от самых ушей подымались вверх, сходясь на середине лба в тупой угол, на голове его была морская раковина, в руках он держал пилообразный меч. По правой и левой стороне этого Пу-сса стояли две небольшие статуи, высунувшие ему, в знак уважения, язык.
Мы стали уже засыпать, как приблизился человек, с бумажным фонарем в руках, отпер решетчатую дверь и вошел в Миао; здесь он три раза пал ниц, сжег в маленькой курильнице кадило и засветил перед истуканом лампаду. Волосы, заплетенные в косы, и синий сюртук его указывал, что он не духовник. Кончив это, он обратился к нам:
"Я оставляю дверь отпертою, внутри вы можете покойнее спать".
Мы не согласились на его предложение, а спросили: для чего он пришел сюда?
"В этом Миао", ответил он, "живет дух-хранитель Желтой реки. Я воскурил ему фимиам, чтобы он послал нас счастие в рыбной ловле и не допустил бы утонуть рыболовов".[105]
Самдаджемба ответил ему довольно грубо: "Это пустая болтовня; если он бог реки, как же вода попала а Миао и покрыла твоего Пу-сса грязью?"
Китаец убежал, не дав ответа. Нам это показалось странным; но впоследствии мы спохватились что он украл у нас висящий на ограде платок, предпочитая это бесполезному религиозному спору.
С большим трудом удалось нам назавтра перевести на паром наших верблюдов. На реке несколько раз угрожала нам опасность утонуть, в особенности когда то или другое животное движением своим нарушало равновесие парома. Когда мы наконец перебрались на другой берег, мы попали в другую беду, вся страна была покрыта болотами и топкою грязью, и мы едва едва могли подвигаться вперед. Посреди этого болотистого океана встретили мы трех пешеходов, подобравших платье очень высоко и имевших на спине оп узлу. Не узнав от них ничего утешительного, мы решились ехать прямо, через топь и болоты; наконец добрались мы на сухое место и увидев вблизи монгольский шатер, направились туда. Это были пастухи, которые пасли стада Китайцев из Чаган-Курэна. От них узнали мы, что в полумили отсюда нам нужно переправится еще через одну небольшую реку, Пага-Голь, а там пойдет уже сухая дорога. В этом месте был хороший луг и мы остановились тут на несколько дней, как люди, так и животные нуждались в отдыхе.
ГЛАВА VII.
Неопрятность Монголов. -- Понятия лам о переселении душ. -- Кочующая жизнь. -- Водяные птицы. -- Юэн-Янг. -- Рыбная ловля. -- Ку-куо или бобы святого Игнатия. -- Река Пага-Голь. -- Министр ортуского края.