Во время нашего Пребывания нас удивлял глухой шум, доходящий до нас в ночное время и продолжавшийся, с некоторыми остановками, весь следующий день. Один рыбак объяснил нам, что все его товарищи выехали ночью на лодках на реку и барабанили, чтобы запугать рыбу и загнать ее в расставленная сети. Время рыбной ловли, продолжается почти три месяца и прекращается только с замерзанием рек. На лице того рыбака видно было утомление и глаза его были красны; он не спал много ночей сряду.

"Господа ламы", сказал он, "я постоянно занят. Как только напьюсь чаю и поем овсянки, я сажусь в лодку, хотя и не спал всю ночь и еду на запад по реке; там расставляю сети, слежу за рыбой, починяю невод, отдохну немного и опять берусь за работу, как только скроется наш прадедушка (солнце)".

Мы поехали с этим Китайцем на рыбную ловлю. Его лодка быстро летела по зеркальной поверхности воды, между стаями уток и корморамов, вовсе не пугавшихся нас; мы забросили сеть и поймали множество великолепных рыб; но все, которые весили менее полфунта, рыбак бросал назад в реку. Не смотря на очень обильную ловлю, Китаец не подарил нам ни, одной рыбы, а предложил купить, запросив 80 сапэк за фунт, т. е. дороже чем за самую лучшую баранину.

"Что значит баранина в сравнении с рыбой Желтой реки?" сказал он.

Наконец он дозволил нам взять даром ту мелкую рыбу, которую он не продал и мы вернулись в нашу палатку. Самдаджемба был сердит, потому что, по причине нашего отсутствия должен был дожидаться чаю долее обыкновенного. Но когда он увидал рыбу, лицо его просияло. В этот день был развязан мешок с пшеничною мукою, что случалось очень редко и слуга спек на горячей золе лепешки; мы же принялись жарить рыбу на бараньем сале. Когда мы счищали чешую, некоторые рыбы были еще живы. Это заставило Самдаджембу заметить, что следовало ждать[110] пока рыба умрет и тогда вынимать внутренности, ибо убивать живое существо грех.

"Так ты все еще веришь, что человеческие души переселяются в животные и на оборот?" спросили мы его.

Он смеялся и завертел головою.

Мы уже сказали, что в Монголии и северном Китае рыбная ловля окончивается с наступлением зимы. При первом замерзании рек вынимают рыбу из садков и оставляют через ночь замерзнуть; потом упаковывают ее. Таким образом всю зиму можно иметь свежую рыбу; но как только начнется весеннее половодье, она портится и гниет.

Мы отдохнули и была пора ехать дальше. Но как переплыть Пага-Голь? Одно китайское семейство купило от царя Ортусов исключительное право перевоза чрез эту реку; оно требовало от нас за перевоз тысячу сапэк. Мы не хотели заплатить так дорого и ждали.

Через три дня пришел к нам рыбак с больной ногой; злая собака укусила его и глубокая рана угрожала воспалением; он прибегнул к нам, думая, что западные ламы умеют лечить все болезни. Мы разуверили его в этом, но воспользовались случаем и начали с ним разговор о христианской вере. Оказалось, что он Китаец, и, как все люди его нации, очень равнодушен к религии. Наши слова были бесплодны; он думал только об своей ране, которая очень беспокоила его.