Разводы случаются очень часто. Ни гражданские, ни духовные власти не вмешиваются в это и муж, выгоняющий свою жену, не должен иметь для этого даже более или менее уважительных причин. Он отсылает свою жену обратно к ее родителям, которые с своей стороны нисколько этому не удивляются. Муж не получает обратно подарков, а прогнанная опять может найдти жениха, которые вторично заплатят за нее. Таким образом, по соображениям родных, товар продается дважды. Впрочем женщины Монголии ведут довольно свободную жизнь и далеко не подлежат тем ограничениям, которые так строго соблюдаются у других азиятских народов. Они выходят и возвращаются когда им угодно, выезжают и навещают друг друга. Монгольская женщина не имеет такую мягкую нежную внешность, как Китайка, наоборот, вследствие ее деятельной, кочующей жизни, более грубую и крепкую. Также костюм придает ей более, мужественное выражение. Она носит высокие сапоги, длинный кафтан зеленого иди фиолетового цвета, опоясана черным или голубым поясом и часто, сверх кафтана надевает еще короткую[129] кофту. Волосы заплетаются в две носы, скрытые в тафтянном уборе, и висящие на груди. Пояс и волосы украшаются золотыми и серебрянными блестками, жемчугом, кораллом и другими побрякушками.
ГЛАВА IX.
Плодородная долина. -- Богомолье. -- Ламайские обряды. -- Монастырь Раше-чирин. -- Мельницы-молитвенники. -- Спор двух лам. -- Дабзун-Ноор или соленое озеро. -- Верблюды в Монголии.
Монголец сообщил нам, что по близости находится прекрасная долина, в которой найдем лучшие пастбища. Мы пустились по указанному пути при хорошей, но холодноватой погоде и чрез два часа прибыли в действительно плодородную местность, где у подножия холма расположили шатер. К вечеру стало очень холодно; мы имели для топки только сырое дерево, которое наполняло палатку страшным дымом. Самдаджемба смеялся, говоря: "Духовные отцы, глаза ваши велики и блестящи, а не могут сносить дыму; мои же малы и безобразны, но служат мне прекрасно".
В следующие полдень мы двинулись далее при более теплой погоде; к вечеру же опять стало очень холодно и земля совсем замерзла. Вскоре за тем вновь наступила прекрасная погода и мы должны были снять наши шубы. Такие крутые перемены погоды в Монголии очень обыкновенны -- сильные жары сменяются холодами и наоборот. Самое неприятное и опасное -- северный ветер и снежные ухабы, вследствие которых часто погибают путешественники.
В пятнадцатый день девятого месяца увидели мы множество караванов, шедших, как и мы, с востока на запад. Они спешили посетить монастырь Раше-чирин и очень удивлялись, узнав, что мы не едем туда же. При выходе из одной пещеры увидели мы престарелого ламу, кряхтевшего под тяжелою ношей.
"Ты стар, брат, очень сед и не по силам взял тяжесть; облегчи себя и сложи ее на наших верблюдов".[130]
Лама в знак благодарности преклонился пред нами. Самдаджемба навьючил его ношу на одного из верблюдов.
"Мы путешественники из под западного неба", продолжали мы "и очень мало знакомы с обычаями твоей страны; скажи же нам: почему мы встречаем в пустыне так много караванов?"
"Все мы идем в Раше-чирин; там будет завтра большое торжество. Один Боктэ-Лама покажет свое могущество -- умертвит себя и не умрет.