После двухдневной езды мы прибыли к подножию гор, вершины которых терялись в облаках. Мы начали взбираться, во дорога была очень крута, особенно для верблюдов. Долины и ущелья были завалены слюдою, и мелким сланцовым камнем; по всей вероятности эти отломки занесены были сюда водою, ибо самая гора состоит из гранита. Чем выше подымаешься, тем фантастичнейшие группы представляются глазам. Громадные четыреугольные камни разбросаны в беспорядке один над другим, но крепко прилегают друг к другу. Они усеяны раковинами и остатками растений, похожими на морские альги и танги. Все эти гранитные массы были как будто смыты, источены, выветрены. Со всех сторон было много пещер и отверстий, точно червь источил их внутренность; нам, представлялись, будто мы находимся на дне высохнувшего моря, бушевавшего здесь когда-то и оставившего следы свои.
С вершины этой группы гор виднелась величественная Желтая река, текущая с юга на север. Было около полудня, а к вечеру мы надеялись доехать до миленького, китайского города Ше-тсуй-дзе, расположенного на холме, по той стороне реки. В сумерки мы доехали до реки и были перевезены Монголами, которые взяли с нас очень дешево; но сначала они не хотели взять собаку, говоря, что лодка назначена только для людей и животных, не умеющих плавать.
На другом берегу мы вступили в Китай и распрощались на время с Монголией.
ГЛАВА XI.
Гостинница справедливости и милосердия. -- Провинция Кан-Су. -- Землепашество и орошение полей. -- Город Нинг-Гиа. -- Гостинница пяти блаженств. -- Песчаные горы. -- Дорога в Или. -- Большая стена. -- Джягуры. -- Разговор с живым Буддой. -- Гостинница умеренного климата. -- Гора Пинг-Кеу. -- Водяные мельницы. -- Город Си-Нинг-Фу. -- Приезд в Танг-Кеу-Эйль.
Два месяца прошли с тех пор, как мы оставили долину черных вод. Мы претерпели разные недостатки и трудности, и хотя здоровье наше еще не пострадало, все-таки нуждались в отдыхе, который и надеялись иметь в Ше-тсуй-дзе. Этот пограничный городок отделен от Гоанг-Го узкой песчаной полосой. Мы остановились в гостиннице "справедливости и милосердия", Иен-у-тиэу. Дом был новый и кроме кирпичного фундамента весь деревянный. Хозяин принял нас очень вежливо; это был человек с безобразным лицем, косыми глазами, но с очень ловким языком. Он сейчас рассказал нам, что был солдатом, много видал, слышал и изучил. Знал многие страны и народы. Мы получили от него разные полезные сведения. Он также хорошо знал страну возле Ку-ку-Ноора, и участвовав в войне против Си-фанов. На другое утро он принес нам бумагу, на которой по порядку означены были все те места, по которым мы должны были проехать в провинции Кан-Су.
Ше-тсуи-дзе лежит в верхушке угла, образуемого Желтою рекою и алешанскими горами. Река течет между темными холмами, из которых прибрежные жители добывают каменный уголь. В предместьях выделываются в громадном количестве разные глиняные товары, снабжающие всю провинцию. Съестных припасов здесь вдоволь и они очень дешевы. Кухмейстеры ходят по домам и продают суп, рубленную говядину, баранину, зелень, паштеты, печенье, вермишель и т. под. Эти повара-разнощики большею частию мусульмане, носящие голубые шапочки, чем и отличаются от Китайцев.
Пробыв тут два дня, мы двинулись дальше. Окружности[150] города песчаны и не могут быть заселены, потому что ежегодно заливаются рекою; дальше земля становится лучше и плодороднее. В одной миле от Ше-тсуй-дзе мы проехали великую каменную стену; но здесь она состоит из жалких развалин. За нею страна становится очень красивою; поля отлично были обработаны и мы не могли не удивляться прилежанию и трудолюбию Китайцев. На всем пространстве, которое мы проезжали по провинции Кан-Су, поля орошаются искусственно; вырыты каналы, снабжаемые водою из Гоанг-Го, и от этих проведены опять другие, меньшие; посредством простых шлюз можно орошать какое угодно место. Вода распределяется везде равномерно. Деревень очень мало, но часто попадаются уединенные дворы посреди полей; кустарников и садов вовсе не видно; страна назначена для хлебопашества и только у некоторых домов стоят одинокие деревья. Невозделанного пространства оставляется так мало, что почти негде поставить снятый с поля хлеб; снопы накидаются у самых стен домов и заваливают даже плоскую крышу. Во время орошения можно думать, что находишься в затопленном Нилом Египте. Крестьяне разъезжают по полям в лодках или на легких телегах с необыкновенно высокими колесами, запряженных буйволами.
Китайские летописи извещают, что страна эта была обитаема прежде Монголами, которых звали Као-Че, т. е. "высокие колеса". Для путешествующих эти разливы каналов весьма не удобны, ибо дорога становятся грязною и верблюды скользят.
Мы ночевали в деревне Ванг-го-по, где не нашли таких удобств, как в Ше-тсуй-дзе. Хозяин дал нам воду, уголья и котел, и мы должны были сами готовить себе ужин. Вскоре после нас подъехал сюда караван китайских купцов, шедших в город Нянг-Гиа. Направляясь в тот же город, мы решили ехать с ними, тем более, что они знали более короткую дорогу. Наш хозяин считал нас Монголами и бессовестно хотел надуть нас. Вообще мы ежедневно должны были ругаться с содержателями гостинниц в Кан-Су; нужно было торговаться за каждую мелочь особо, за комнату и стойла, питье и котел, уголья и лампу. Только после долгих споров сторгуешься, но за то уже остаешься с хозяином в добрых отношениях.