В то время лама из дальних стран пришел в Амдо и гостеприимно был принят в шатре Ломбо-Моке. Тсонг-Каба увидал этого пришельца, был восхищен его глубокою ученостью и святостью, упал к ногам его и просил быть ему наставником. Предание гласит, что западный лама обладал не только неисчерпаемою ученостью, но имел также особенно замечательное лицо. Его нос был велик и глаза сияли дивным блеском. Иностранец был удивлен рвением и необыкновенными способностями Тсонг-Кабы и несколько лет остался в стране Амдо, чтобы учить его. Ознакомив ученика с наукою знаменитейших святых запада, он заснул в горах на камне и не встал более.
Тсонг-Каба жаждал теперь еще больше религиозного образования. Покинув родину он отправился на запад, изучать истины веры в их источниках. С посохом в руках странствовал он, и сердце, его было наполнено сверхъестественными чувствами. Прежде всего он пошел на юг и с большим трудом добрался до границ китайской провинции, Ю-нан, оттуда он направился на северо-запад, вдоль течения большой реки Яру-Дзангбо. Наконец он достиг до святого города царства Уй ( Уй значит по тибетски середина, центр. Этим именем называют центр Тибета, провинцию, главным городом который Ла-Сса.). Он хотел продолжать оттуда свой путь, но появившийся ему в сиянии Ла. т. е. дух, запретил ему это, сказав: "О, Тсонгь-Каба, все эти страны принадлежат к большому государству, назначенному тебе. Здесь ты должен объявить, людям свитые обряды и молитвы и здесь обнаружится последнее переселение в твоей бессмертной жизни".
Тсонг-Каба; последовал этому небесному голосу, вступил в "страну духов", т.е. в Ла-Ссу, и поселился в отдаленнейшей; частя города. Вскоре около него собрался кружок учеников и приверженцев; новое учение и новые обряды, вводимые им в церковное богослужение, возбудили всеобщее внимание; Через некоторое время он смело выступил реформаторам и начал борьбу со старым культом. Число его, последователей быстро[186] возрастало; они носили желтые шапки, для отличия от приверженцев старой секты, носивших красные.
Царь Страны Уй и Шакджа или живой Будда, начальник ламской иерархии, выступили против новой секты, производившей такое волнение. Шакджа пригласил к себе реформатора, чтобы убедиться, действительно ли новое учение так величественно и чудесно, как утверждали его последователи. Но Тсонг-Каба не пошел к нему. Похвалы его приверженцев и внимание массы сделали его гордым. Тогда Будда Шакджа сам решился побывать у "маленького ламы из провинции Амдо", как величали реформатора его противники. Во всем блеске своего сана он отправился в келью Тсонг-Кабы; но когда он вступил на порог, высокая митра упала с его головы. Это было предзнаменованием триумфа для желтых шапок. Реформатор сидел на войлоке, с перекрещенными ногами и почти не обращая внимания на вошедшего Шакджу, перебирал свои четки. Не смотря на то, живой Будда сам начал разговор, стараясь доказать превосходство старого культа перед новым. Тсонг-Каба, не удостоив его даже взглядом, прервал его речь и сказал: "Ничтожный! как ты жесток. Ты пальцами своими убиваешь вошь, я слышу ее вопли и стоны и это печалит меня".
Шакджа действительно поймал в ту минуту вошь и вопреки учению о душепереселении убил ее. Он не знал, что ответить, пал ниц перед Тсонг-Кабой и признал его превосходство.
С тех пор реформы не встретили более препятствий; они были введены в целом Тибете и мало по малу распространились и по Монголии. В 1409 году Тсонг-Каба основал знаменитый монастырь Калдан, в трех милях от Ла-Сси, считающий теперь в своих зданиях до 8,000 лам. Душа его, избранного после рассказанного столкновения с Шакджей в Будды, оставила землю в 1410 году и вернулась в небесное жилище, в рай неизреченных блаженств и наслаждений. Тело его покоится в калданском монастыре, обитатели которого рассказывают, что оно также свежо, как при жизни и чудотворно держится в воздухе, не прикасаясь земли. Иногда он разговаривает с ламами, сделавшими большие успехи на пути усовершенствования; но только им одним понятна речь его; другие ничего не слышат.
Кроме реформы литургии, Тсонг-Каба ознаменовал свою жизнь еще новой обработкой сборника буддистского учения,[187] Составленного Шакджою-Муни. Его важнейшее сочинение: Лам-Рим-Тсиен-Бо, т.е. "Путь к постепенному совершенствованию".
Новизны, введеные Тсонг-Кабою, имеют некоторое сходство с католицизмом. У Буддистов находим жезл, епископскую шапку, хоровую мантию, два хора с очередным пением, псалмы, кадильницу с пятью цепями, благословенья, при чем лама кладет правую руку на голову Верующего; далее введены у них четки, безбрачность духовенства, духовные упражнения, почитание святых и посты, процессии, литании и святая вода. Мы не нашли в стране положительных доказательств, все ли эти обряды заимствованы у христианства. Но нельзя сомневаться, что оно имело на них сильное влияние.
В четырнадцатом столетий, во время господства Монголов, многие Европейцы ездили в Азию; татарские же завоеватели отправляли посольства в Рим, Францию и Англию. Величие Католичества конечно производило на них глубокое впечатление, и воспоминание об нем они увозили в свои степи. Известно также, что в тоже время монахи разных орденов предпринимали путешествия в татарские страны, с целью евангельской проповеди; быть может, некоторые из них добрались до Тибета, Си-фана и посетили Ку-ку-Ноорских Монголов. Иоанн дэ Монтекорвино, пекинский епископ, научил многих монгольских лам хоровому псалмопению и познакомил их с обрядами католической церкви. Тсонг-Каба жил именно в то время, когда христианство проникло в среднюю Азию; этим, быть может, объясняется большое сходство буддистских обрядов с католическими. Легенда о Тсонг-Кабе, слышанная нами на его родине, из уст многих лам, кажется подтверждает это предположение: по свидетельству их это была личность, отличающаяся умом и благочестием; его учителем был иностранец из западных стран, с длинным носом, по всему вероятию Европеец, католический миссионер, которых тогда не мало путешествовало по Азии. Нет ничего удивительного; что в предании сохранились черты европейского лица. Когда мы были в Кунбуме, ламы часто примечали наши лица, говоря, что мы уроженцы тех стран, из которых происходил учитель Тсонг-Кабы. Легкое введение им реформы доказывает, что старый буддистский культ был уже тогда подрыт в своем основании.
Реформа Тсонг-Кабы распространилась по всем странам между Гималаем и русскою границей до китайской стены, проникла[188] даже в некоторые провинции Небесного царства, именно в Кан-Су, Шан-Си, Пэ-че-ли, и во всей Манджурии. Бонцы (китайские попы) остались при прежних верованиях и только кое-где приняли некоторые нововведения; между ламами отличают желтых и серых; первые принадлежат к новой церкви, вторые к старой. Но обе секты, а вместе с ними и бойцы, считают себя пленами одной семьи и живут в мире и согласии.