Приглашение переехать в Чогортан было нам весьма приятно, потому что приближалось хорошее время года. Мы купили кату[200] и чашку с изюмом для поднесения ламе, управляющему Чогортаном. Он дружески принял нас и велел приготовить квартиру.
Угостив на прощание чаем старого Акайэ, Китат-ламу и медика, мы переехали в Чогортан.
ГЛАВА XIV.
Ламский монастырь Чогортан. -- Ламы-схимники и ламы-пастухи. -- Основные правила буддистской веры. -- Черные шатры. -- Нравы и обычаи Си-фанов. -- Як или тибетский вол. -- Ламская летопись о происхождении народов. -- Наше пребывание в Чогортане.
Был уже Май месяц, но на берегу реки в долине Чогортана мы застали лед и еще нигде не было зелени. Довольно толстый лама повел нас в отведенную нам комнату, где еще накануне помещались телята; но все-таки это была самая лучшая изо всех.
Местоположение Чогортана очень живописно. Дома стоят у подножья крутой горы, отеняемые старыми деревьями, на которых гнездятся вороны и коршуны. На пруду ламы построили много плотин, чтобы вести воду к Чу-корам, т. е. "молитвенным мельницам". Дальше в долине и на холмах стоят шатры Си-фанцев; там и сям пасутся козы и яки. На крутизне горы, почти в недоступных местах, живут пятеро лам, предавшихся полному отречению от мира. Одни из них живут в пещерах, другие в деревянных хижинах, укрепленных на горе подобно ласточкиным гнездам; без лестниц нельзя ни войдти к ним, ни выйдти оттуда. Один из этих пяти даже прервал все сношения с людьми; необходимые съестные припасы привязываются к веревке, посредством которой он подымает их в высоту. На вопросы, почему собственно они ведут такую жизнь, схимники сказали, что подражают примеру некоторых святых лам, живших перед ними. Эго были добрые, простые и мирные люди, проводившие время в постоянной молитве; единственным отдохновением их был сон.
Другие ламы занимались скотоводством: они держали более[201] двадцати волов, кормили телят, доили коров, приготовляли масло и сыр. Это дело занимало у них все время, так что им некогда было молиться; имя Тсонг-Кабы они произносили только тогда, когда забуянят волы или разбегутся телята. Они часто посещали нас и внимательно рассматривали наши книги; когда же заставали нас пишущих, то забывали скот и хозяйство и внимательно следили за каждым движением наших вороньих перьев, удивляясь мелкости и отчетливости почерка.
Мы зажили в Чогортане лучше, чем ожидали; мы были совершенно свободны и не имели более дела с Сандарой: в тибетском языке мы могли уже упражняться сами и переводили маленькое сочинение: "Сорок два наставления, данных Буддой". Мы имели хорошее издание их на 4-х языках: тибетском, монгольском, манджурском и китайском. Лимы считают их сочинителем Шакджу-Муни. Книга содержит поучения и наставления к добродетельной жизни и пользуется большим почетом. Мы приводим несколько отрывков:
I. Будда, высшее из всех существ, возглашая своё учение, сказал: "В мире существуют Десять добрых и десять злых поступков. Из десяти злых три совершаются телом, четыре словом и три волей. Три преступления тела суть: убийство, воровство и осквернение. Четыре преступления речи: клевета, проклятия, бесстыдная ложь и лицемерие. Три преступления воли суть: зависть, гнев и злые мысли".
II. Будда, высшее из существ и т. д., говорил: "Злой человек, преследующий доброго, подобен сумасшедшему, который с закинутой назад головою плюет на небо: слюна не достигает неба, а падает на него же. Он подобен также тому, который противу ветра бросает пыль на людей; она не долетает до них, а упадает на него самого. Кто преследует добрых людей, сам погибнет".