Тибетские врачи, -- чистые эмпирики. По их мнению человеческое тело имеет четыреста сорок болезней, не больше и не меньше. Книги, изучаемый студентами, трактуют об этих болезнях и употребляемых противу них лекарствах. Их содержание иногда темно, непонятно: в них попадаются тоже странные рецепты. Ламы не так боятся кровопускания, как китайские врачи; они часто прибегают к нему, также как и к банкам, которые они ставят таким образом: соскабливают кожу, потом прикладывают на это место бычачий рог с отверстием вверху, чрез которое они вытягивают из него воздух и замыкают его разжеванной бумагой. Они обращают большое внимание на мочу; рассматривают цвет ее и, взбив палочкою, подносят ее к уху, чтобы слушать шумит ли она, потому что, как они выражаются, "Моча иногда говорит, а иногда она нема". Искусный врач должен уметь вылечить больного за глаза, имея столько его мочу. В их практике нет также недостатка в суеверных церемониях. Но нельзя отрицать, что они владеют и многими весьма хорошими рецептами, подтвержденными опытом многих лет, которыми могла бы воспользоваться даже европейская медицина.
В конце Сентября мы услыхали что, тибетское посольство[211] прибыло из Пекина в Танг-кэу-эул и останется там несколько дней, чтобы закупить разные припасы и устроить караван. Мы также занялись приготовлением к отъезду и запаслись в Кунбуме всеми нужными припасами на четыре месяца, ибо в дороге почти ничего нельзя было достать. Мы купили пять кусков кирпичная чаю, два овечьи меха с маслом, два мешка пшеничной муки и восемь мешков тсамбы, т. е. поджаренной ячменной муки; она составляет обыкновенную, очень не вкусную пишу Тибетан. В деревянную чашу, наполненную до половины горячим чаем, всыпают несколько пригоршней тсамбы и жидкость эту мешают пальцем; таким образом получается тесто не горячее и не холодное, не сырое, и не сваренное. Но без этой тсамбы по Тибету путешествовать нельзя. Доброжелатели наши советовали также взять с собою чесноку и съедать его по немногу каждый день, потому что он очень действующее средство против нездоровых, заразительных испарений, во многих высокогористых местах. Мы последовали этому совету.
Наши животные заметно поправились в чогортанской долине особенно верблюды, у которых горбы совершенно окрепли и ожирели. Но мы должны были прикупить еще одного верблюда и лошадь, а также нанять молодого ламу из рачикоских гор, по имени Шараджамбеуль, с которым мы познакомились еще в Кунбуме; Самдаджембе стало теперь гораздо легче.
Обменявшись с нашими приятелями многими катами, мы отправились к Синему озеру, где должны были ожидать прибытия Посольского каравана. Из Чогортана туда было Четыре дня езды. По этой дороге находится небольшой монастырь Тан-Сан, имеющий около двухсот лам; он выстроен в восхитительной местности, и, как говорят, очень богат, потому что монгольские князья возле Ку-ку-ноора ежегодно приносят туда большие подарки. За Тан-саном, выстроенным в глубокой, лесистой долине, находится большая степь, в которой было много монгольских шатров и паслись многочисленные стада. Здесь мы встретили двух лам, собиравших вместо милостыни масло; не слезая с коней, они пред каждым шатром по три раза затрубили в морскую раковину.
Чем далее мы подвигались вперед, тем площе и плодороднее становилась местность, и вскоре прибыли мы на великолепные Ку-ку-ноорские пастбища, где трава была так высока, что[212] достигла верблюдам до живота. Издали увидели мы сребристую полосу: это было Синее озеро. Мы побудили животных и еще до заката солнца шатер наш стоял на более как во ста шагах от его берега.
ГЛАВА XV.
У Ку-ку-ноора. -- Племена Колосов. -- Большой караван. -- Переход чрез Пугайн-Гол. -- Теайдамские Монголы. -- Испарения на горе Бурхан-Бота. -- Восход на горы Шугу и Байэн-Карат. -- Дикие стада. -- Холод и разбойники. -- Возвышенность Тант-Ла. -- Минеральные источники. -- Горящая степь. -- Деревня На-Пчу. -- Равнина у Пампу. -- Прибытие в Ла-Ссу.
Синее озеро, по монгольски Ку-ку-ноор, по тибетски Тсот-нгон-по, называли Китайцы прежде Cu-гай "западное море", теперь же Тсинг-гай, "Синее море". Это огромная котловина, имеющая в окружности более ста часов езды. Вода в нем, как в океане, горько-соленая, а также происходит периодический отлив и прилив. Морской воздух ощущается уже издали. В его западной части находится пустой, каменистый остров, на котором около двадцати лам пустынников выстроили храм и несколько хижин; летом нельзя навещать их потому, что на озере нет ни одного судна; по крайней мере мы такого нигде не видали, а Монголы уверяли, что никто из них не занимается рыболовством. Но зимою ледяная кора так крепка, что чрез нее пастухи могут переходить на остров и пустынники получают приношения из масла, чаю и тсамбы, взамен чего дают набожным свои благословения.
Ку-ку-ноорские племена разделены на двадцать девять округов, управляемых тремя Киюн-Ванг-ами, двумя Бей-сеами, четырьмя Кунг-ами и осьмнадцатью Тай-Тси. Все эти князья подвластны Китайскому императору. Каждые два года они отправляются в Пекин и приносят туда дань, состоящую из разных мехов и золотого песку, добываемого из прибрежья рек. Равнины возле озера очень плодородны, хорошо орошаемы и представляют, хотя они безлесны, красивый вид; растительность здесь[213] великолепна и травы необыкновенно высоки. Это именно страна, в которой Монголы охотно раскидывают свои шатры, не смотря на тягостное соседство си-фанских разбойников. Пастухи стараются избегать встречу с ними частою переменою пастбища; но при нападений дело не обходится без мужественной обороны; пастухи очень храбры, готовы к защите каждую минуту и стерегут скот свой на лошадях, с копьем в руках, с ружьем на плечах и большого саблею за поясом. Разбойники большею частию Си-фане, обитатели восточного Тибета, а отечество их возле гор Байэн-Карат при источниках реки Гоанг-го, где зовут их Колосами. Они живут в труднодоступных ущельях, защищаемых от нападений дикими горными потоками и пропастями. Из этих-то засад Колосы выходят в пустыню для грабежа. Они Буддисты, но поклоняются еще одному особенному "божеству грабежа", которое покровительствует им и которому ламы их должны усердно молиться за успешный исход их набегов. Монголы рассказывали, что Колосы съедают сердца пленных, думая, что это придаст им храбрости; кроме того им приписывают еще многие другие свирепства.
Каждое из племен Ку-ку-ноора имеет свое собственное название и только при этой номенклатуре мы в первый раз услышали также о Калмыках. Так называемый калмыцкий народ находится только в воображении некоторых географов; в действительности же калмыки племя весьма малозначущее. Мы долго путешествовали по Азии, пока услышали об них; даже в так называемой "калмыцкой земле" никто о них ничего не знает. Наконец мы встретили ламу, долго жившего в восточном Тибете, и от него только узнали мы, что там находится одно небольшое коло-калмыцкое племя. Точно также область Ку-ку-ноора на наших картах занимает огромное пространство; но, не смотря на свои двадцать девять округов, границы ее не слишком обширны; к северу она смежна с Хилиян-Шан, к югу с Желтою рекою, к востоку с провинциею Кан-су, а к западу с рекою Тсайдам, где уже начинается область тсайдамских Монголов.