Фру Алвинг. Знаю, знаю. Меня самое возмущают эти мысли. (Отходя от окна.) Вот как я труслива.
Пастор Мандерс. И вы зовете трусостью то, что является вашим прямым долгом, обязанностью! Вы забыли, что дети должны любить и чтить своих родителей?
Фру Алвинг. Не будем делать обобщений. Зададим себе такой вопрос: должен ли Освальд любить и чтить камергера Алвинга?
Пастор Мандерс. Разве ваше материнское сердце не запрещает вам разрушать идеалы вашего сына?
Фру Алвинг. А с истиной-то как же быть?
Пастор Мандерс. А с идеалами?
Фру Алвинг. Ах, идеалы, идеалы! Не будь я только такой трусливой…
Пастор Мандерс. Не пренебрегайте идеалами, фру Алвинг, — это влечет за собой жестокое возмездие. И особенно поскольку дело касается Освальда. У него, видимо, не очень-то много идеалов, к сожалению. Но, насколько я могу судить, отец представляется ему в идеальном свете.
Фру Алвинг. В этом вы правы.
Пастор Мандерс. И такое представление вы сами в нем создали и укрепили своими письмами.