Муравьев предложил поехать к генералу. Михаил Андреевич, выслушав Машу, долго молчал, глядя в какую-то точку, болезненно сморщившись. Наконец встал и, подойдя к Маше, сказал:
— Ну, что ж. Идите. Хорошее у вас сердце.
И когда Маша уже была у двери, быстро догнал ее и вдруг обнял и поцеловал в лоб.
Маша, растроганная этой неожиданной лаской, стояла у порога с пылающими щеками и, чувствуя, что и генерал и Муравьев смотрят на нее с любовью и желают ей счастливого пути, подумала: «Как хорошо жить!»
Перед рассветом Маша постучала в окно, возле которого лежала Васса Тимофеевна. И старуха, узнав условный стук, разбудила Таню.
— Ты опять пришла! — со страхом и жалостью воскликнула Таня. — Яшка с ума сошел прямо… Кричал: «Обманула, убежала к своему Дегтяреву, теперь уж она не уйдет от меня, только увижу». Уходи, Машенька, родная, уходи!
Маша сказала, что она сейчас же уйдет, и объяснила, с какой целью она пришла.
— Никуда я не пойду из своей избы. Тут помирать буду, — твердо заявила Васса Тимофеевна.
Маша уже собралась уходить, как вдруг услышала громкий стук в дверь и раздраженный голос Яшки:
— Открывай, Татьяна!