- Спасибо! Большое спасибо за помощь.
А мой главный оппонент, тот, что корил меня преимуществами морской блохи по части габаритов, догнав при выходе, сказал:
- Это хорошо, что вы их встряхнули. У нас вся станция как станция, а эта пятая лаборатория - предмет наших внутренних споров. Здесь собрались все какие-то созерцатели… И дело знают, и науку любят, и люди в общем неплохие, но вот дуновения жизни по-настоящему не ощущают! Знаете, такая тихая заводь на берегу моря… Борьбы мало! Ну, что же, - добавил он, - ваш проект, по существу говоря, является лучшей формой критики работы пятой лаборатории. Они это, конечно, почувствовали. Это очень хорошо. A прибор - закончил он неожиданно, - прибор попробуем. Ничего, если не сразу получится все как надо. Главное - действовать!
Из этого я мог заключить, что он не в сильном восторге от моего проекта.
Странная судьба постигла это мое начинание, которому я отдал столько бессонных ночей.
Петр Иванович, на радостное изумление которого я рассчитывал, отнесся к моей работе более чем сдержанно. В чем-то, мне казалось, даже не одобрял ее, хотя я не мог догадаться, чем я провинился.
Костя главный смысл сделанного мной видел в том, что все больше людей включается в решение проблемы, имеющей большое научное и хозяйственное значение. Но куда же включаться больше, если проблема решена!
А этот мой оппонент на станции основной моей заслугой признает критику делом работы лаборатории, которую здесь считают отстающей.
Ну, а сам-то проект, черт возьми! Ведь прибор, предсказывающий шторм, создан, если только мои расчеты правильны и никто их не опроверг. Такое непонятно холодное отношение к конкретным результатам моего труда со стороны этих трех разных людей меня удивляло.
Вот уж поистине - на всех не угодишь! Но я ловил себя не мысли, что мне особенно хотелось угодить именно этим людям. Это были, как я чувствовал, по-настоящему ищущие, требовательные к себе и к другим, искренне заинтересованные в успехе дела люди.