Мортимер, однако, несмотря на рост своих доходов, находил положение все более неприятным. К концу лета его терпение иссякло, и он твердо заявил жене и Форбсу, что ему надоели их более чем дружеские отношения.
Вернувшись через несколько недель на восток, Мортимер навсегда расстался со своей супругой. Одновременно тайное сотрудничество между полковником Форбсом и фирмой «Томпсон — Блэк» оборвалось…
Взятки, которые Форбс получал за сдачу подрядов на строительство. госпиталей для ветеранов, служили лишь одним из многочисленных источников его доходов на посту руководителя Управления помощи ветеранам.
Закупая материалы для правительства по баснословно высоким ценам и продавая правительственное имущество за ничтожную долю его стоимости, он заручился расположением многих дельцов. Последние, разумеется, охотно делились с Форбсом своими прибылями.
Форбс купил, например, у одной дружественной ему фирмы на 70 тыс. долларов мастики для пола. Впоследствии подсчитали, что этого количества Управлению помощи ветеранам хватило бы на сто лет. За галлон этого добра, стоивший примерно два цента, полковник платил 87 центов.
Объектом крупнейшей аферы Форбса были огромные правительственные склады в Перривилле, штат Мэриленд, состоявшие из пятидесяти с лишним зданий, в которых хранилось огромное количество медикаментов и других товаров. Не объявляя публично о распродаже этих запасов, Форбс подписал контракт с бостонской фирмой «Томпсон энд Келли» на продажу всего наличия товаров. В день подписания контракта на станцию Перривилл прибыло 15 порожних товарных вагонов; не прошло и недели, как со складов было вывезено более ста пятидесяти вагонов различных товаров и материалов.
Фирма «Томпсон энд Келли» заплатила за эти товары всего 600 тыс. долларов; действительная же их стоимость составляла по меньшей мере б млн. долларов.
К концу 1922 г. изо всех уголков страны от ветеранов, высших офицеров армии и флота, от дельцов, которым не удалось нажиться на контрактах с Управлением помощи ветеранам, в Вашингтон стали поступать возмущенные жалобы на деятельность Управления под руководством Форбса.
Перривиллское дело было последней каплей, переполнившей чашу.
В начале января 1923 г. президент Гардинг вызвал полковника Форбса в Белый дом. Форбс принес с собой кипу старых, сильно потертых бумаг, с помощью которых он хотел доказать, что проданные им в Перривилле товары «не представляли никакой ценности». На президента это не произвело впечатления. Он сказал своему другу, что беззакония в Управлении помощи ветеранам пора кончать. В том же месяце Форбс уехал в Европу и из Франции прислал президенту заявление об отставке.