С легкой руки американцев, тоже пришедших посмотреть на удивительных бетонщиков, начали заключаться пари — выполнит ли свое обещание бригада Дзюбанова. Зрители разделились на два лагеря, ревниво следивших за каждым шагом и каждым движением бетонщиков.
— Может быть, и вытянут, но качество дадут плохое, и придется все переделывать, — утешали себя скептики.
— Ну нет, — стояли на своем друзья бетонщиков. — Главный инженер видел, как отливали пробные кубики, и ничего не сказал. А у места укладки стоит Марусин и смотрит, как там идет работа. Он бы остановил все, если бы получалось плохо. И, наконец, посмотрите, как улыбается главный американец мистер Сваджан.
— А может, он злорадствует.
— Вместе с Марусиным и нашим главным инженером? Сказали такое!
Сгущались сумерки. В лучах заходящего солнца мокрые тела бетонщиков казались бронзовыми. Над степью тянулись легкие полоски тумана.
Наступил вечер. Расплавленным золотом брызнули загоревшиеся среди лесов сильные электрические лампы.
Бетонщики втянулись в работу. Она у них шла быстро и ровно.
— Сто сорок один, сто сорок два замеса, — отсчитывала и писала мелом на боку бетономешалки Никифорова, казалось составлявшая единое целое со своей машиной.
Каждая минута приближала бетонщиков к успеху.