— Чего лучше! А только ты думаешь, что много таких, как синьор Калондроне? — насмешливо спросил Дженарино. — Нет, голубчик, мало таких, как он. Он был единственным. Уж я ли не пробовал подделаться к каким-нибудь иностранцам. Хотел у них выклянчить хоть окурок сигары. Куда там! Ничего кроме пинков, колотушек и брани. Поверь мне, глупыш, все эти басни про неаполитанских мальчиков, которых увозят с собой богатые иностранцы, — одно вранье. Теперь этого уже нет, не случается.
— А случается, что вдруг дадут тебе по уху, да еще палкой, — вставил Тотоно. — Недавно один англичанин здорово угостил меня. Я подошел к нему попросить денег, а он подумал, что я собираюсь залезть в карман. Так шрам у меня и остался.
— Просто не понимаю, что нам и делать, — сказал Таниэлло.
— Давайте торговать спичками, — предложил Тотоно.
— Тоже придумал! Кому будешь продавать-то? Мало их продают!
— Может-быть, торговать газетами?
— Кто тебе даст газет? Нужны деньги, чтобы заплатить. Так никто не даст?
— Не пойти ли нам в ученье? В какую-нибудь мастерскую? — предложил Таниэлло.
— Только этого не хватало. Пинки, колотушки, усталость, жизнь впроголодь…
— Видно, придется просить милостыню. Один будет у нас слепцом, другой калекой, третий дурачком.