Нурджамал проводила сына в класс, потом вышла на улицу и заглянула в окно. Ашир сидит за передней партой, возле него стоит учительница, красивая русоволосая девушка в белом платье с короткими рукавами.
Нурджамал долго не отходит от окна. Неведомое прежде ревнивое чувство закрадывается в материнское сердце. Сын уходит из-под ее власти, теперь другая женщина будет и учить, и хвалить, и наказывать ее сына.
Она ждет на улице, пока кончатся уроки. Ашир каждую перемену выбегает наружу поиграть, но не видит матери. После занятий он, загребая сумкой дорожную пыль, куда-то отправляется с товарищами.
— Пойдем домой, — подходит к нему мать.
— Я один дойду, — возражает он. — Я не маленький. Ты не бойся за меня, мама! Я теперь и собак дразнить не буду, и за дынями на колхозную бахчу без спросу не полезу. Зинаида Гавриловна сказала, что я должен быть примерным учеником.
— Хорошо, иди один, — соглашается мать. — А я еще зайду в правление.
Ашир подхватывает сумку подмышку и шагает к дому, а мать, обогнув клуб, выходит на другую сторону улицы. Ашир замедляет шаг у бахчи, которая начинается тут же за крайними домами, останавливается и смотрит на спелые, душистые дыни. Они манят к себе сладким ароматом. Но Ашир, размахивая сумкой, с гордым видом уходит прочь, не зная, что следом за ним идет мать.
А Нурджамал думает:
«Эта девушка со стрижеными волосами, должно быть, добрый, сердечный человек. Сын запомнил ее слова. Она научит его, как надо жить…»
Казалось, что и сейчас мать пришла, чтобы оберегать сына в эти решающие его судьбу дни.