– Абсолютно всё подряд, – сказала она. – Начиная с коктейлей и вплоть до бренди. Он просто брал бокалы и выхлебывал залпом. Мой отец был в жутком гневе.
– И как это на нём отразилось? На Хейле, я хочу сказать?
– Говорят, что он никогда не произносил лучшей речи. Он перепутывал порядок страниц в процессе чтения; и для всех, кто осознавал, о чём, собственно идёт речь, она была совершенным потоком бреда. Но никто ничего не заметил. Им всем даже понравилось: и это весьма милосердно с их стороны, учитывая. ..
Полковник Марч потёр руки. Он был абсолютно восхищён и доволен собой, и ширина его улыбки грозила выпадением трубки изо рта.
Наконец он встал и похлопал клиентку по плечу.
– Отправляйтесь домой, – сказал он. – Идите домой, примите аспирин и прекратите всяческие волнения. Инспектор Робертс и я отправляемся нанести Вильсонам визит. Я совершенно уверен, что я найду выход из сложившегося положения. В действительности я могу это обещать, теперь, когда я угадал. ..
– Что угадали? – спросила леди Патрисия, угрожая ему собакой.
– Вид мошенничества Уильяма Вильсона, – сказал полковник Марч.
Бесшумный лифт доставил их на четвёртый этаж дома 250А по Пикадилли. Священная тишина, будто в храме, царила в этих мраморных просторах. Имена ” Уильям и Вильгельмина Вильсон“ были набраны чёрными буквами на стекленной двери скромно, как на визитной карточке. Поставив инспектора Робертса перед собой, полковник Марч толкнул дверь.
Приёмная внутри была обита коврами и приглушённо освещена. Для развлечения ожидающих на столике посредине были разбросаны журналы; вопрос, сводивший с ума инспектора Робертса, был ”чего же, к дьяволу, они здесь ждут?“ А за стойкой в дальнем углу сидела маленькая и стройная рыжеволосая девушка, просматривая номер модного издания.