– Мисс Вильсон? – произнёс полковник Марч.
– Да? – отозвалась мисс Вильсон с вежливой живостью.
– Я хотел бы повстречаться с вашим дядей,
И полковник Марч положил на стойку свою визитку.
В течение пары секунд мисс Вильсон внимательно её рассмотрела и подняла голову. Если такой закоренелый моралист, как Фрэнсис Хейл, действительно влюбился в мисс Вильсон, инспектор Робертс мог полностью его поддержать; скромность её голубых глаз была обманчивой, а тонкий ротик вряд ли был скуп на поцелуи.
Но если Робертс ожидал увидеть на ней следы виноватости или даже нервозности, он просчитался. Её лицо пересекла улыбка подлинного детского восторга, которую она, впрочем, быстро скрыла.
– Мой дядя, пожалуй, ожидал вас, – признала она. – Не пройдёте в нашу гостиную?
Она провела их через кабинет секретаря – со знаменитыми столом и креслом-качалкой – в третий кабинет, тот, что с видом на Пикадилли. Здесь, за ещё одним похожим столом, восседал полный пожилой джентльмен с манерами кардинала. Его блестящая лысая голова была оживлена пучком седых волос, ниспадавших на воротник. Он носил пенсне, сквозь которое изучал пачку крупноформатных фотографий. Он поднялся и любезно приветствовал вновь прибывших.
– Моя племянница верно говорит, – сказал он, – я ожидал вашего визита. – Он посуровел. – Пожалуйста, садитесь. И тебе лучше остаться, Вильгельмина, дорогая.
– В таком случае, – сказал полковник Марч, – перейду сразу к делу. Разумеется, Вильсон – не настоящая фамилия?