– Привычки изменить, да. – Сказал полковник. – Что он не в силах переделать, так это собственную пищеварительную систему. Он не способен так просто пройти весь список вин, от коктейлей до бренди, не испытав ни тошноты, ни смертельного желания спать. Для человека, не пробовавшего алкоголя прежде в жизни, это невозможность конкретно физическая. Когда я услышал об этом маленьком представлении, я сказал себе: ”Это великолепно; но это не Хейл”. Но раз уж мы заговорили о невесте. . .
Вильгельмина Вильсон собралась с силами. В течение предшествующего разговора она несколько раз была готова вставить свои слова. Она всё ещё сидела на краю дядюшкиного стола, мрачно уставившись на кончик своего тапочка. Когда полковник Марч сказал последние слова, она посмотрела на дядю в поиске защиты.
Но мистер Вильсон нисколько не смутился.
– Ах, это! – воскликнул он. – Вы про то несчастное происшествие вчера утром!
– И что в нём такого несчастного? – спросила девушка с внезапной страстью.
– Спокойно! – сказал её дядя, сурово, но нежно погрозив ей пальцем. Он выглядел обеспокоенно. – Полковник Марч, моя племянница – импульсивна. Точь-в-точь как её бедная мать, моя сестра. И ей очень нравится молодой Габриэль Фиск.
Теперь вы понимаете, надеюсь, что произошло? Этот набор одежды с записной книжкой, часами и всем прочим не имеет к делу никакого отношения. Это часть сценического образа. Мистер Хейл предоставил нам идентичные дубликаты всех его личных вещей. Я артист, сэр, или я никто. Ни весь костюм, ни его составные части не надевались уже неделю. Фиск оставил их здесь в шкафу, переодевшись в гардеробной после появления на цветочной выставке в Мазвелл-Хилле в прошлый вторник.
Вчера Фиск в своей обычной одежде явился за дальнейшими инструкциями. Он и моя племянница, – мистер Вильсон прокашлялся. – Было очень неудачно, что леди Патрисия Мортлейк зашла именно в этот момент. Фиск, конечно, сразу улизнул, пока она была занята осмотром. К сожалению, леди Патрисия – упорная женщина. Она устроила погром на этаже, обнаружила костюм и вообразила себе – боюсь представить, что именно.
– А Хейл? – спросил полковник Марч, не моргнув глазом. – Подлинный Хейл? Где он теперь?
И вновь мистер Вильсон взял извиняющийся тон.