– Прячется в уединённой комнате своего загородного дома, засунув голову под подушку, пытаясь выдумать объяснение своего предположительного поведения. Даже если он раскроет правду, боюсь, леди Патрисии она не понравится. И я, вероятно, м-м-м, потерял клиента. Жизнь, – заключил мистер Вильсон, грустно покачивая головой, – трудная штука.
– Бесспорно.
– В любом случае, как я уже говорил, вы ведь не раскроете нашу маленькую тайну? Наше мошенничество, как вам хочется его называть?
Полковник Марч поднялся на ноги. Всегда внушительный, он заполнял собою всю комнату. Он надвинул свою шляпу на лоб чуть под чуть более бандитским углом, чем уместно, и подобрал свою трость с серебряным набалдашником. Его рябое лицо покраснело.
– Искренне говоря, – произнёс он, – мне не оставлено другого выхода. Вы полностью меня обыграли. Если я правильно понял положение, раскрыть это мошенничество– значит разрушить половину общественных репутаций в Англии. Мы не можем этого позволить. Народ следует оставить в заблуждении. Боже мой, народ обязан оставаться в заблуждении! Так что, если и мисс Вильсон подтвердит правоту этой версии…
– Да, – сказал девушка, потупив глаза.
– Тогда более не о чем говорить. Хорошего вам дня, сэр!
– И вам, полковник Марч, – поклонился мистер Вильсон. – Вильгельмина, дорогая, проводишь джентльменов наружу?
Вильгельмина их проводила. Тем не менее она вовсе не выглядела довольной исходом дела. Впервые в её манере проявились следы нервозности. В приёмной она резко остановилась и развернулась к ним лицом.
– Вы старый, – начала она резко и сорвалась не то в хохот, не то в рыдание, – полковник Марч не разобрал, что именно. – О чём вы думаете?