— Ну, и что же? — спросили мои зачарованные слушатели.
— Ну, и списали, конечно, парня из авиации. А не будь инструктора, пожалуй, и сейчас бы…
— Но ведь инструктор-то был прав, — возразил товарищ.
— А вообще не люблю я советчиков, — грубо отрезал я. — Иду в истребиловку, не уговаривайте.
Экзамены начались хорошо. Бесповоротно убежденный в своем призвании, я взял расчет на заводе и попрощался со всеми знакомыми.
— Еду в авиацию.
Врачи также признали меня годным. Оставалось показаться только терапевту, и через день, сделав кое-какие покупки к отъезду, я зашел к врачу, уверенный в безупречном состоянии своего здоровья.
— Негоден, — вдруг ошарашил меня маленький старичок, тщательно выслушав мои легкие.
— То есть… как негоден… — еле пролепетал я.
— Негоден, голубчик, — по складам произнес старичок, приподняв очки.