Она взяла у него папиросу, которую он курил.
— Ты взяла свое синее платье?
Она вопросительно на него посмотрела.
— Ты как–то мне говорила, что он очень любит это твое платье — сказал он, запинаясь.
С вокзала позвонили, что билет и плацкарта уже куплены.
2.
В купе она все–таки заплакала.
Эта игра была невыносимо тяжела.
После ареста мужа, жизнь, казавшаяся изменившейся сначала, затем оказалась такой же самой, как и была: также плыли облака, также летели зеленые искры от трамвайных проводов, также туманились вечерами глаза.
Ждать мужа? Это было не по силам. Надо было ждать не год и не два. Жизнь шла, жизнь предъявляла свои требования.