Но Ван Тигр не захотел. Он отвернулся и надменно сказал:
— Мне это не нужно.
И опустив глаза, он увидел на полу, возле стула, на котором сидел Леопард, его сверкающий меч. Он шагнул вперед и поднял его. Это был меч из лучшей стали, каких уже не умеют делать в наше время, такой острый, что им можно было разрубить штуку шелковой материи, и такой закаленный, что мог рассечь облако надвое. Ван Тигр хотел было попробовать лезвие на халате одного из убитых бандитов, лежавшего возле, но оно прошло до самых костей без всякого усилия. И Ван Тигр сказал:
— Я возьму только этот меч. Такого меча мне еще не приходилось видеть.
Как раз в эту минуту он услышал тихие звуки, словно кто-то давился. Это был Рябой, который стоял, глядя на Мясника, и от всего, что ему пришлось увидеть, его вдруг затошнило и стало рвать. Тогда Ван Тигр сказал ласково, зная, что мальчик в первый раз видел, как убивают людей:
— Хорошо, что тебя затошнило сейчас, а не раньше. Ступай во двор, там прохладнее.
Но мальчик не хотел уходить и упрямо стоял на месте, и Ван Тигр, довольный этим, сказал:
— Если я Тигр, так ты годишься в тигрята!
И мальчик широко улыбнулся от удовольствия, и зубы его сверкнули на побледневшем лице.
Когда Ван Тигр исполнил таким образом, что обещал, он вышел во двор посмотреть, что сделали его люди с остальными бандитами. Ночь была облачная и темная, а фигуры людей были чуть темнее и гуще ночного мрака. Они ждали его, и он приказал зажечь факелы. И когда факелы запылали, увидел, что убитых немного, и был этому рад, так как приказывал не убивать людей зря, а спрашивать, если это люди храбрые, не захотят ли они перейти под его знамя.