— Значит, все мое доброе оружие пропало. Придется сражаться из-за него с бандитами. Что же, если нужно, будем сражаться! — Он нетерпеливо передернул плечами, сплюнул и, ободрившись, продолжал с большой силой: — Идем, разыщем их и погонимся за ними по пятам, а если половина из вас будет перебита в этой стычке — так тому и быть, не я этому виной! Мне нужны ружья, хотя бы каждое из них стоило десяти человек: на каждое ружье найдется новых десять человек — и ружье того стоит!
Потом он снова сел на коня и, сдерживая его, крепко натянул поводья; конь не стоял на месте, недовольный тем, что его отрывают от сочной травы, а Ястреб угрюмо следил за ним и наконец сказал:
— Я хорошо знаю, куда ушли бандиты. Они собираются в старом гнезде, и клянусь, чем угодно, ружья с ними. Кто у них главарем, я не знаю, но вот уже несколько дней, как они оставили округу в покое, собираются в один отряд, и похоже, что готовятся выбрать вождя.
А Ван Тигр хорошо знал, кто должен был стать их вождем, но ничего не сказал и только отдал приказ отправляться к становищу:
— Мы идем туда, и вам придется стрелять в них. А после перестрелки я начну переговоры, и каждый из бандитов, кто принесет мне винтовку, может встать в ряды моего отряда. За каждое ружье, которое вы подберете и принесете мне, получите по серебряной монете.
И с этими словами он снова сел на коня.
Снова скакал Ван Тигр извилистыми тропами через долину и через невысокие предгорья, пока не доехал до двуглавой горы, и люди его беспорядочной толпой следовали за ним. Крестьяне на полях смотрели им вслед и дивились, а солдаты кричали:
— Мы идем на бандитов!
Иногда крестьяне отвечали добродушно:
— Хорошее дело!