Пленные китайцы говорят, что в этой дивизии не хватает оружия и боеприпасов, поэтому она отходит, не принимая боя. Кстати о пленных: нам приходится освобождаться от них…
14 марта 1938 года. В походе, у реки.
Наконец загнали Хо Луна к реке. Ему некуда больше деваться. Наши обе бригады навесным артиллерийским огнем закрыли реку, он не может переправиться. У него даже не дивизия, а только бригада. А рассказывали о нем всякие небылицы. На огонь китайцы отвечают слабо. Их сковывает чувство обреченности и отсутствие боеприпасов.
15 марта 1938 года. В походе.
Мне стыдно писать эти строки. Мне стыдно за всю нашу императорскую армию, за всех самураев… Мы поспешно отходим. Наша бригада понесла неслыханные потери: она потеряла почти половину своего личного состава. Вторая бригада уничтожена чуть ли не полностью. Убит капитан Ватанабэ. Это тяжелая утрата. Он был самураем, примером для нас. Я огорчен и потрясен.
Красный генерал бесстыдно обманул нас. Когда мы пошли в атаку, к реке, на нас напали с тыла… Наш полк потерял шестьсот человек…
Чудовищный удар! Они напали на нас, как страшные духи. Я благодарю небо, даровавшее мне жизнь в этом бою.
16 марта 1938 года. В походе.
Сегодня сожгли трупы павших в бою солдат и офицеров. Конечно, не всех, а только те трупы, которые нам удалось унести. Сто двадцать человек солдат и офицеров. Сжигали долго, с церемониями. Была выстроена вся бригада; только остатки 23-го полка несли караульную службу.
Генерал Окура слабым голосом произнес речь. Говорил не больше трех минут. Ни одного слова о сражении… После сожжения прах разложили по урнам.