— Хорошо бы, если б японцы были здесь, рядышком! Тогда бы и не далеко ходить за ними, — ехидно заметил Фын.
— А неплохо, конечно, чтобы они спали на берегу твоего пруда под ивами, а мы — тут как тут. А? — довольно засмеялся Хань Фу.
— А что ты думаешь, им-то ведь еще жарче, чем нам. У них в Японии влаги больше. Такой жары, как у нас, не бывает, наверное.
— Вот и оставались бы у себя дома. Какого чорта полезли к нам! Вот поддадим еще жару… — вдруг озлобился Хань Фу.
Отряд спустился в ложбинку у самой реки.
— Привал! Привал! — передавался по цепочке от бойца к бойцу приказ командира.
— На полчаса привал — это очень хорошо, — дружески сказал пулеметчик своему товарищу.
Люди бросились к воде. Тао и Чжан прошли дальше вперед, взобрались на холмы, оглядывая в бинокль всю округу. Чжан впервые в жизни держал в руках командирский бинокль. С торжественным лицом он смотрел сквозь стекла по сторонам, и, когда дальние пространства приближались к нему почти вплотную, легкая улыбка удовлетворения шевелила его губы. За один этот день он сдружился с Тао так, словно командир отряда был его старший добрый брат, никогда не расстававшийся с ним.
— К полудню завтра придем, не ошибаешься? — спросил Тао.
— Придем даже утром. Я уже много раз ходил этой дорогой, — ответил Чжан.