– Это потому, что я не успела испугаться. Но вы же испортили мне прическу!
– А ну, еще раз!
– Нет, нет, я боюсь, правда же, я вас боюсь! – воскликнула она.
– Я не коснусь вас, не задену даже ваших волос. Я только убью гусеницу, которая сидит на вас. Итак: смирно!
В самом деле, гусеница, по-видимому сползшая с папоротника, расположилась отдохнуть на лифе ее платья. Батшеба увидела сверкнувшее острие клинка, направленное на ее грудь – и уже вонзающееся в нее. Она закрыла глаза в полной уверенности, что это конец. Потом, чувствуя, что ничего не происходит, открыла их.
– Вот она, смотрите, – сказал сержант, протягивая к ней саблю острием вверх. На самом конце острия повисла гусеница.
– Но это прямо колдовство! – вскричала потрясенная Батшеба.
– Нет, просто ловкость. Клинок был направлен вам на грудь, туда, где сидела гусеница, но, вместо того чтобы пронзить вас, я отдернул его в какой-нибудь тысячной дюйма от вашего тела.
– Но как вы могли отсечь у меня прядь волос неотточенным лезвием?
– Неотточенным! Да эта сабля, как бритва. Смотрите!