– Скажи, что ты не веришь этому, ну скажи, что не веришь!
– Я не думаю, что он уж такой плохой, как о нем толкуют.
– Он вовсе не плохой… О, как я несчастна! Как я слаба! – со стоном вырвалось у нее. Казалось, она забыла о Лидди и теперь говорила сама с собой. – Лучше бы мне никогда с ним не встречаться! Любовь – всегда несчастье для женщины! Ах, зачем только Бог создал меня женщиной! И дорого же мне приходится расплачиваться за удовольствие иметь хорошенькое личико! – Но вот она пришла в себя и резко повернулась к Лидди. – Имей в виду, Лидия Смолбери, если ты кому-нибудь передашь хоть слово из того, что я сказала тебе, я никогда не буду тебе доверять, сразу разлюблю тебя и сию же минуту рассчитаю… сию же минуту!
– Я не стану ничего выбалтывать, – ответила Лидди с видом оскорбленного достоинства, в котором было что-то детское, – но только у вас я не останусь. Как вам угодно, а я уйду после сбора урожая либо на этой неделе, а то и нынче… Кажется, я ничем не заслужила, чтобы меня разносили и кричали на меня ни с того ни с сего! – гордо заключила маленькая женщина.
– Нет, нет, Лидди, ты останешься со мной! – вскричала Батшеба, с капризной непоследовательностью переходя от высокомерного обхождения к мольбам. – Не обращай внимания на мои слова, ты же видишь, как я взволнована. Ты не служанка, ты моя подруга. Боже, боже!.. Я сама но знаю, что делаю с тех пор, как эта ужасная боль стала раздирать мою душу! До чего еще я дойду! Наверное, теперь не оберешься всяких напастей! Иной раз я думаю, что мне суждено умереть в богадельне. Кто знает, может, так оно и будет, ведь у меня нет ни одного близкого человека!
– Я больше не буду на вас обижаться и нипочем не покину вас! – громко всхлипывая, воскликнула Лидди и бросилась обнимать Батшебу.
Батшеба расцеловала девушку, и они помирились.
– Ведь я не так уж часто плачу, правда, Лидд? Но ты заставила меня прослезиться, – сказала она, улыбаясь сквозь слезы. – Постарайся все-таки считать его порядочным человеком, хорошо, милая Лидди?
– Постараюсь, мисс.
– Он надежный человек, хоть с виду и сумасбродный. Это лучше, чем быть, как некоторые другие, сумасбродом, но с виду надежным. Боюсь, что я именно такая. И обещай мне, Лидди, хранить тайну, слышишь, Лидди! Чтобы никто не узнал, что я плакала из-за него, это было бы для меня ужасно и повредило бы ему, бедняжке!