– Мы решили, что лошадь украдена.
– Этого еще не хватало! Что за глупость! Как же вы не сообразили, что это я взяла лошадь и двуколку! Мне так и не удалось разбудить Мэриен, хотя я добрых десять минут барабанила в ее окно. К счастью, я нашла ключ от каретного сарая и больше никого не стала беспокоить. Неужели же вы не догадались, что это сделала я?
– Как же нам было догадаться, мисс?
– Ну, положим, что так… Ой, да это лошади фермера Болдвуда! Великий боже! Что же это вы наделали, какую неприятность мне причинили! Стоит леди выйти за порог, как ее начинают преследовать, словно какого-нибудь жулика,
– Да откуда же было нам знать, раз вы не изволили никого оповестить? – вырвалось у Коггена. – А по правилам общества леди не положено разъезжать в этакое неурочное время.
– Я известила вас, и вы узнали бы утром. Я написала мелом на воротах каретного сарая, что приходила за лошадью и двуколкой, никого не добудилась, уехала и скоро вернусь.
– Помилуйте, мэм, да разве нам разглядеть было в потемках?
– В самом деле, – согласилась девушка. Сперва она рассердилась, но по своей рассудительности быстро оценила исключительную преданность работников. Она прибавила с ласковыми нотками в голосе:
– От души благодарю вас за ваше усердие, только напрасно вы взяли лошадей мистера Болдвуда.
– Красотка охромела, мисс, – заметил Когген. – Как же вы дальше-то поедете?