– И вы осуждали меня за это?
– Пожалуй…
– Я так и полагала. Все же мне дорого ваше доброе мнение, и я хочу кое-что вам разъяснить. С тех пор как я вернулась, мне все время хотелось с вами поговорить, но вы так строго смотрели на меня. Ведь умри я – а я могу скоро умереть, – будет прямо ужасно, если вы навсегда останетесь в заблуждении. Так слушайте.
Габриэль перестал шуршать соломой.
– В тот вечер я отправилась в Бат с твердым намерением порвать с мистером Троем, с которым была уже помолвлена. Но после моего приезда в Бат обстоятельства так сложились, что… что я с ним обвенчалась. Ну, теперь вы видите все это в новом свете?
– Как будто бы так.
– Пожалуй, надо мне еще кое о чем рассказать, раз уж я начала. И я полагаю, это вас не огорчит, ведь вы, конечно, никогда не воображали, что я вас люблю, и охотно поверите, что я говорю вполне искренне, без всяких задних мыслей. Так вот, я очутилась одна в незнакомом городе, и лошадь у меня охромела. И я прямо-таки не знала, что мне делать. Я слишком поздно сообразила, что пострадает моя репутация, ведь я встречалась с ним с глазу на глаз. Но все же я собиралась уезжать, когда он вдруг заявил, что видел в тот день женщину красивее меня и мне нечего рассчитывать на его постоянство, если я не буду ему принадлежать… Я была уязвлена и взволнована… – она кашлянула и на минуту остановилась, как бы переводя дыхание. – И вот в порыве ревности и в смятении чувств я вышла за него, – проговорила она горячим шепотом, с отчаянием в голосе. Габриэль не ответил ни слова.
– Его нельзя осуждать, он сказал сущую правду, что он… что он видел другую женщину, – порывисто добавила она. – А теперь я не желаю слышать от вас ни слова об этом, не смейте говорить! Мне только хотелось, чтобы вы знали этот кусочек моей жизни, о котором так неверно судят, придет время, когда вы уже ничего не сможете узнать. Подавать вам еще?
Она спустилась с лестницы, и работа закипела. Вскоре Габриэль заметил, что движения его хозяйки, сновавшей вверх и вниз по лестнице, замедлились, и сказал с какой-то материнской нежностью:
– Мне думается, вам лучше бы пойти домой, вы притомились. Я тут и один управлюсь. Ежели ветер не переменится, может, дождя и не будет.