Она ничего не ответила.
– Идем со мной домой! Идем!
У Батшебы дрогнули ноги, но она не поднялась.
Трой подошел к ней.
– Идемте, сударыня! Слышите, что я сказал? – повелительно бросил он.
От камина донесся какой-то странный глухой звук, казалось долетавший из глубокого каземата. Никто бы не узнал голоса Болдвуда, так изменило его отчаяние.
– Батшеба, идите со своим мужем!
И все же она не шевельнулась. Батшеба находилась в полной прострации, хотя и не лишилась чувств. Ее состояние можно было бы назвать психической gutta serena[45]Потеря зрения при отсутствии видимых изменений в глазу (лат.)., рассудок ее полностью помрачился, хотя со стороны это не было заметно.
Трой протянул руку, собираясь привлечь ее к себе, но она резко отшатнулась. Увидав, что он внушает ей ужас, Трой со злобой схватил ее руку и сильно дернул. То ли он причинил ей боль, то ли его прикосновение было невыносимо (это так и осталось неизвестным), но она попыталась вырваться и издала короткий слабый крик.
В тот же миг раздался оглушительный выстрел, и эхо прокатилось по холлу. Все оцепенели. Внутренняя дубовая стена дрогнула от взрыва, и комната заволоклась серым дымом.