…Когда Гулиев отбил третью контратаку, к нему подполз боец-подносчик.
— Салям! — приветливо улыбнулся ему пулеметчик. — Как живешь?
— Я-то ничего, — ответил боец, — как ты тут живешь?
Им не пришлось поговорить. Они замолчали и стали смотреть туда, откуда послышался и начал нарастать тревожный гул моторов.
Какая дикая злоба охватила немцев, если на эту высотку, на пулемет Гулиева, они бросили шестнадцать бомбардировщиков? Завыли бомбы, и серо-желтые клубы дыма и пыли окутали высоту, повисли над нею.
Едва ветер развеял их, Гулиев увидел: немцы вновь приближались к высоте.
Гулиев спокойно очистил пулемет от земли. Патроны были. Их принес боец-подносчик. А раз были патроны, ничего не вышло у немцев.
Но опять послышался в небе тяжелый гул: приближалась новая партия «Юнкерсов». И молча смотрели на них два бойца из тесного окопа на высоте…
В Азербайджане, в родном селении Махмеда Гулиева — Грекнас, как во всей стране, с радостью узнали о том, что Красная Армия ступила на землю Крыма. Счастливую весть семье и землякам в Грекнас, который высокими горами поднят к самому небу, принесли газеты: там, в Крыму, сражается Махмед Гулиев, он — Герой Советского Союза. Но еще большую радость доставило письмо из Крыма.
Махмед Гулиев был жив. При втором налете «Юнкерсов» на высоту его только засыпало землей. Он отряхнулся, устало поднял голову и улыбнулся: красный флаг реял над крымской сопкой.