Дед сразу же свернул в лес и пошел по лес ной дороге. Ильюша шел рядом с дедом и сна чала, несмотря на темноту, шагал довольно храбро. Однако, пройдя около версты, дед повернул на узкую тропу и сказал только Ильюше:
— Ну, теперь шагай позади.
Ильюша шел с трудом. Под ногами хрустели замерзшие лужи, трещали сучья, ноги сколь зили по мягким кучкам мокрых прошлогодних листьев…
Ильюша начал уставать. Приходилось итти протянув руки вперед, потому что дед все время отталкивал бившие по нем ветки деревьев и они ударяли Ильюшу и по голове, и по телу, и по ногам.
Наконец, Ильюша не вытерпел. Ему стало жутко и он решился окликнуть деда:
— Дедушка, а дедушка, не иди так скоро, я ведь ничего не вижу.
— Устал ты, видно? -спросил Герасим. — Ну ладно, давай я фонарь засвечу, не знаю только, хватит-ли нам огарка до зари.
Герасим присел на корточки, долго искал ко робок спичек за пазухой и, наконец, зажег фонарь.
— Ты не расстраивайся, малый, — ласково сказал Герасим, -теперь уж недалеко; вот перейдем под оврагом ручеек, поднимемся на ту сторону оврага и там будем зари ждать. Оттуда до тока не больше полверсты будет.