— А это глухари дерутся, — ответил дед, — теперь уж самки слетелись и глухари — самцы между собой дерутся. Пойдем, посмотрим…
Дед с Ильюшей пошли в сторону, откуда доносился шум.
На довольно широкой прогалине, окруженной деревьями, на земле дрались два глухаря. Было очень похоже на драки наших домашних петухов.
Оба самца то наступали друг на друга, вытянув шеи и пригнув книзу головы, то подскакивали и старались друг друга ударить клювом, то замирали, не двигаясь, выжидая удара со стороны противника. При этом они распускали до земли свои громадные твердые крылья и шевеля ими по земле, производили громкий шум.
Недалеко от них ходила взад-вперед по мху, тоже расправляя крылья и охорашиваясь, глухарка-самка.
Драка продолжалась довольно долго; в конце концов, один из глухарей изловчился и изо всей силы ударил своего противника острым клювом по голове. Раненый глухарь свалился на землю, но потом поднялся и, будто признавая себя побежденным, тяжело взмахнул крыльями, взлетел невысоко над землей и сел над суку соседнего дерева. А победитель, распустив крылья и хвост и безостановочно распевая песню за песней, победоносно и важно зашагал к глухарке…
— Ну, Ильюша, пойдем, — сказал дед Гера сим, — пора и домой. Будешь теперь знать, что такое глухариный ток.
Ильюше было жаль уходить из этого чудесного леса, но приходилось слушаться. Он оглянул, прощаясь, окружавшие его места и покорно зашагал за дедом.
Идя домой, Ильюша совсем не узнавал тех мест, по которым они шли ночью. То, что ночью казалось так страшно и таинственно, было теперь, при ярком солнце, так радостно и весело.