Наступил день отъезда.
Как только стало светать, Герасим пришел с мельницы на село и прошел на двор к Ники фору. Костя его уже там дожидался. Запрягли они Никифорову кобылу и тронулись по утреннему холодку в путь. Всю небольшую поклажу в ноги на плетенке сложили и тут же и пес Рябчик калачиком примостился.
Дорога шла между бесконечными сжатыми и убранными полями. Попадались то русские деревни, то татарские. Костя с интересом разглядывал невиданные до сих пор места и обо всем деда Герасима расспрашивал. И казалось Косте, что нет таких вещей на свете, которых бы дед Герасим не знал.
Рассказывал Герасим Косте, что едут они в большое село Каракулино, которое над самой Камой стоит. Там заедут к старому охотнику, вместе через реку переправятся и на том берегу охотиться будут.
— Каракулино — большое село, — объяснял Косте Герасим, — там народу живут тысячи. Они там не только крестьянством занимаются, а тоже еще кули ткут. Фабрика там такая есть. Вот приедем-увидишь и на Каму-красавицу полюбуешься.
Косте все в пути интересно было, и пока плелись они то шагом, то мелкой рысцой, Костя без умолку с дедом Герасимом разговаривал.
Увидал, что в небе стая журавлей летит и сейчас давай спрашивать деда. Куда летят, и по чему журавлей в их краях только весной и осенью видно, и почему журавли, когда летят, не в кучу сбиваются, как вороны, а углом летят и впереди один журавль всю стаю ведет?
Объяснил Герасим Косте, что журавль — птица перелетная. Летом через наши края на далекие болота забирается, а по осени обратно летит на зимовку, в теплые края, за далекое синее море. Живут журавли по болотам парами, вроде как люди — муж с женой. Когда самка яйцо снесет, так и она, и самец по очереди на яйцах сидят. Один кормится, а другой детей высиживает.
Очень это смешно Косте показалось; пред ставил он себе, как-бы это было, если бы в деревнях петух или гусак на яйцах сидел.