— Ты это, дедушка, не шутишь? с недоверием спросил он.
— Какие шутки! Это много раз видано, по тому что журавли легко ручными делаются; за их житьем посмотреть никакой мудрости нет. Перед отлетом журавли в стаи сбиваются и летят, вот как и сейчас, треугольником. А летят они так потому, что им тогда легче крыльями воздух резать; все равно как и человеку бежать легче, если перед ним другой человек бежит.
Потом дед Герасим и про гусей Косте рас сказал. Объяснил, что гусь тоже птица перелетная, тоже по озерам и рекам, да на море парами живет, гнезда на земле устраивает и водяными растениями кормится. На перелете гуси так же, как и журавли, держатся, а когда во время перелета они на землю или на воду для кормежки спускаются, так караульных около стаи выставляют, и караульные их о всякой опасности криком предупреждают.
В таких разговорах почти вся дорога прошла у деда Герасима с Костей до самого Каракулина.
Проехали они тихим ходом часов шесть и уж под конец пути стали подниматься в гору, а как поднялись, так Костя и обомлел.
Никогда он еще таких мест не видал, какие ему сейчас перед глазами представились.
Дорога шла по верху горы, а внизу, далеко под ногами, синей полосой протянулась широкая, широкая река, которая уходила в даль, сколько глаз видеть мог. Такая была ширина реки, что на той стороне дома казались маленькими, как детские игрушки, а людей едва заметно было; человек из-за реки ростом не больше муравья представлялся. По реке бежали вверх и вниз пароходы и некоторые из них тянули за собой на канате тяжело нагруженные баржи.
Герасим остановился, слез с тарантаса на землю, чтобы лошади легче было по тяжелой дороге итти, посмотрел на реку и громко сказал:
— Здравствуй, Кама — родная река!
Костя тоже соскочил на землю, а дед пока зал ему на ту сторону реки и стал объяснять: