Косте все казалось, что их течением вниз по реке несет; но, видит он, однако, что далекий-то берег все к ним приближается, а Каракулино — село словно от них убегает. Мало-помалу совсем близко к луговой стороне подошли и осторожно к берегу пристали.
Лошадь сначала замялась, побоялась в воду ступить, но дед Герасим ее в поводу с парома свел, и двинулись охотники к озерам по дороге среди бесконечных стогов.
— Дедушка, — спросил Костя,- а где же мы ночевать будем? Ведь по ночам теперь на лугу холодно.
— Мы сейчас прямо к ночлегу и проедем, — объяснил Герасим, — ночевать будем у старого знакомца одного, он не русский, а татарин. И таким ремеслом занимается, которого ты, Костя, и не видел.
— Каким таким ремеслом, дедушка?
— Он на реке Белой — «бакенщик», в землянке у самого берега живет. Домов-то здесь строить нельзя из-за половодья, так вот все бакенщики себе у берегов землянки роют и в землянках лето живут. А когда наступает зима и замерзает река, они свою работу кон чают и на зиму по своим селам разъезжаются.
— Да что это за промысел такой — «бакенщик»? — спросил Костя.
— Бакенщик — это, как бы тебе сказать: это будет в роде речного караульщика, что ли. Ведь пароход или баржа по реке бегут, они в воде глубоко сидят, им и место нужно глубокое, чтобы на мель не напороться и судна не повредить. Так вот по судоходным рекам каждый год глубину промеряют и по глубине русло определяют. Промерят и поставят в воде на якорях на цепи громадные эдакие бочки, которые все лето на одном месте, как поплавок, держатся. Это — бакены и есть. Днем глубокое русло по цвету бочек отличают, потому по одну руку бакены белые, а по другую красные. А как стемнеет, так на бакенах огни зажигают и тоже так: на красном бакене — красный огонь, а на белом — белый. Так вот бакенщики по берегу живут и за бакенами следят. По вечерам на лодках ездят — огонь на бакенах зажигают, а поутру опять ездят-огни гасят. Да вот скоро до бакенщика Хабибуллы Тагирова доедем, там все сам увидишь. Вон впереди и Белая река показалась.
Костя посмотрел и увидел, что недалеко перед ним показалась лента широкой реки; не такой широкой, как Кама, но все-таки очень широкой.
Проехали охотники еще около версты и вы ехали к самому берегу.