— Как же быть, люди свободных лесов и тундр?
— Падоргу пускать надо — она везде пройдет, — торжественно проговорил старик, — так ли, народ тундр и лесов? Время ли пустить падоргу, люди? Я сказал.
— Надо пустить!
— Ты хорошо сказал, отец!
— Падорга — а...
Одобрили остальные делегаты слова старейшего.
— Какая падорга, товарищи? — удивился начальник. — Что это за безногая, бескрылая штука, что пойдет быстрее самолета? Растолкуйте мне это...
— Слушай, улахан[60], — сурово перебил его Айва-Седа, — не смейся над нашими законами. Они живут, ой, много-много лет и зим в снегах живут вместе с нами. Законы эти — крепки и честны всегда. Законы эти — законы нашего народа. Смеяться над ними нельзя — они не прощают обид.
— Ты это напрасно, старый следопыт, — успокоил его начальник. — Я знаю много законов вашего народа и среди них не вижу плохих. Просто я не знаю об этом новом законе. Расскажи.