Старик проворно сдернул платок, вынул из раны пучок стружки, задохнулся дымом и закрыл рот. Тонкая струйка сизого дыма вилась из-под уха. Черный зверь острым когтем своей лапы проткнул щеку под самым ухом насквозь в полость рта, там, где кончается челюсть.
— Басо совсем было умер. Зверь содрал ему всю шкуру с морды и слух вышиб. Русский лекарь в Туруханске есть, он говорит: медведь порвал собаке жилы, и теперь они не держат глаза и губы, шкуру и нос.
Действительно, удар оказался жестоким. Острые когти нарушили нервы и связки на голове собаки. В левом ухе от удара лопнула барабанная перепонка.
— Черный зверь, — продолжал старик, — совсем в роще жить остался. Зверя, птицу пугает кругом. Охота моя пропала, оленя потерял. Беда пришла. А стрелять в роще нельзя. Молодой был — хитрый был. Взял я толстый крепкий тянзян, петлю сделал, над тропой зверя повесил через сук. На другой конец ремня большое тяжелое бревно привязал. Ушел. Сам пусть умрет зверь, я его убивать не буду. Слышу, кричит черный хозяин. Пришел — вижу: зверь петлю на шею надел, испугался, уйти хочет. Пойдет — тянзян не пускает. Рассердился зверь, землю лапой роет, ревет. Потянет, видит: бревно шевелится, не пускает. Сильно рассердился зверь, подбежал к бревну, поднял его, сломал сук, на котором висел ремень, и бегом пошел к озеру. Дошел до воды — берег там крутой, высокий — размахнулся и далеко бросил дерево в воду. Полетело бревно, натянуло ремень — как дернет зверя за шею! Зверь за деревом в воду упал. Шибко злой на дерево стал. Плавает, ревет, бревно ловит в воде. Опять на берег залез, опять в воду бросил — бревно убить хочет, — бревно его опять в воду утащило. Много смеялся я...
Бенетося мелко затрясся, захохотал, словно закашлял.
— Что ж потом было?
— Убился зверь, совсем убился. Замаяло его бревно. Я шкуру с него снял, в роще голову на дерево повесил, сказал: «Видишь, какой ты злой, зверь. Пошто так? Я тебя не убивал, дерево тебя убило. На меня не сердись, Ун-Тонг. Я сказал». Сейчас, однако, висит голова на берегу Хуриинда. Давно зверь погиб, а рана осталась. Шибко хорошо росомаху убили, лечить будем.
— Лечить будешь?
— Росомахи жир густой, от многих болезней помогает, но быстрее всего от ран помогает. Зверь задерет плечо, дерево упадет на ногу, в руки нож возьмешь — намажешь, скоро пройдет болезнь.
— Много сохатого в этих лесах, старик?