Помолчав, старик снова оживился и пообещал:
— Скоро свадьбу видеть будешь, сейчас как раз время. Беда смешная свадьба у белки, бить ее будем много.
Действительно, в сумерках, что называется в северной тайге ночью, мы набрели на беличью свадьбу. На раскидистом кедре прыгало и суетилось тринадцать белок. Все зверьки, за исключением «невесты», были необычайно оживлены и деловиты. Они носились вокруг «невесты», цокали и дудукали на разные голоса, стараясь привлечь к себе внимание белки-самки. «Невеста» казалась уставшей и меланхоличной. Только свадебный наряд ее — распущенный хвост — особенно высоко закинут на спину. «Невеста» прихотливо выбирала себе «жениха», зло шипя на неудачных претендентов. «Женихи» разными способами пытались покорить жестокое сердце подруги. Они свирепо угрожали друг другу, затевали длительные драки, рвали на себе шерсть в клочья, грациозно попрыгивали около «невесты», заботливо чистили хвосты, но приблизиться не осмеливались.
— Совсем ладно, — нисколько не сдерживаясь, громко начал охотник. — Ты не бойся, парень, они теперь ничего не видят и не слышат. Сидеть будут, пока всех не убьем. Стреляй со мной вместе, зверя хватит. Только не бей самку — убьешь, убегут все. Опять стреляй нижних, чтобы падал — самку не вспугнул. Понял?
Вот упал первый претендент, оказавшийся ниже остальных, таких же неудачных «женихов». Второй. Третий. А хоровод все продолжал кружиться, разборчивая «невеста» выбирала достойного... Четвертый. Пятый. Один за одним падали «женихи», пока, наконец, «невеста» не очнулась от непривычной тишины и покоя, внезапно воцарившегося около нее. Она с удивлением оглянулась и не нашла никого. Наклонив голову, она заметила сбитых на снегу. Беспокойство овладело ею, она метнулась несколько раз на ветках, громко призывая упавших.
— Погоди, парень, сейчас придут, — проговорил старик, сдерживая Нерпу.
Действительно, вскоре на зов белки со всех сторон из лесу торопливыми прыжками стали приближаться новые зверьки. За короткий период их снова собралось девять штук. Увидев себя вновь окруженной многочисленной свитой, белка забыла про тех на снегу, опять затихла, прекратив призывные крики. И этот состав свадьбы Бенетося уничтожил, так и не дав «невесте» время выбрать себе «жениха». Последней упала с дерева неудачливая «невеста».
— Не наша, не тунгусская эта векша, — подойдя к убитым, указал на самку старик. — Векша с Реки, Роющей Берег[78]. Ходовая белка пошла.
Телеутка! Так вот почему так разборчива была она, поджидая «жениха» из своего племени. Телеутка, или иртышская, белка, несомненно, крупнее тунгусской и гораздо светлее по окраске.
— Однако к месту пора итти, — решил Бенетося, ободрав последнюю тушку. — Таскать тяжело стало. Ялэ жив ли?