Ночь была морозна и прозрачно чиста...
У постели Игнат еще раз шопотом спросил:
— Ну, Борис, готов?
Борис дрожал.
— Не дрейфь, Боря, — горячо шептал Игнат. — Ну, давай разом. Пошел!
С последним выкриком он ринулся к спящему и поднял его своими сильными руками. У нар, тяжело дыша, возился Борис, Андрея они вынесли на мороз, бросили в снег, а сами быстро скрылись в дом.
Андрей долго пролежал в снегу. Он ничего не понимал и только прерывисто дышал. Отдышавшись, он сел в снегу и вдруг увидел лыжи и ружье. Молниеносная догадка пронзила его: «Дураки, скоты! Вместо помощи они выгнали меня с зимовки». Он с ужасом вздрогнул. Ярость обуяла его. Не чувствуя боли, Андрей вскочил на ноги и бросился к двери; она была крепко заперта. Андрей забарабанил в дверь кулаками:
— Пустите, скоты. Пустите! Вы не имеете права так издеваться. Я буду жаловаться...
— Кому и как, дорогой? — послышался из-за двери спокойный голос Игната. — Кому вы собираетесь на нас жаловаться? О чем вы будете бить челом?
— Звери! Пустите же... — со слезами молил Андрей, — пустите... Честное слово, я буду собирать дрова... Ну, разве так можно? — Он обессилел и медленно опустился у двери.