Джаффара — это пустое место на берегу восточного Каспия, километров на двадцать пять на юг от Кара-Бугазского пролива. Перед вами глыбы серого камня, сброшенного в море. Может быть, они называются "джаффара"? А может быть, песчаный бугор дал название месту? Бугор, который как бы нарочно насыпан, до такой степени у него правильная форма? Не знаю. Чем же замечательно именно это место? И почему весной здесь строится шалаш и сюда прикочевывают рыбаки, туркмены и казаки?
— Судака здесь видимо-невидимо, — отвечает мне на чистом русском языке старик-туркмен, на голове которого большая чёрная шапка, а в руках длинный шест с острогой на конце.
Оказывается, сюда съезжаются ловить судака в мае, а затем в июне — бить осетра. Судака ловят с куласов в ставные сети и сдают служащему (Государственного треста), который сидит со счетами в шалаше. Тут же стоят весы, лежит на всякий случай соль, заготовлены мешки и плетеные корзинки, имеющие форму больших жбанов-бутылей, но без горлышка. Пойманного судака кладут в корзины, корзины навьючивают на верблюдов и караваном отправляют в г. Красноводск в свежем виде. Изотермических вагонов пока еще здесь нет, и свежий судак плохо переносит это путешествие на расстояние пятидесяти километров.
Осетра же бьют, как я сказал, острогой особого рода, которая здесь называется "сандовь".
Устройство сандови нехитрое: дело в том, что сама острога надета на шест не накрепко, а свободно, и к остроге привязана длинная, метров в шестнадцать, веревка. После удара сандовью в осетра наконечник-острога соскальзывает с шеста, и осетр, как кит с воткнутым в него гарпуном, мечется с наконечником, веревка от которого крепко привязана к лодке рыбака.
Этот промысел или, скорее, охота основана на не исследованном еще явлении из жизни осетра, заключающемся в том, что осетры в большом количестве собираются у этих мест на глубине двух — трех метров и неподвижно стоят долгое время. Обычно это происходит в июне или начале июля. Зачем это? Никто не знает. Интересно, что ни шум весел, ни стук моторной лодки не пугают стоящей рыбы.
Когда рыбаки пробовали ставить здесь крючковую снасть, то оказалось, что осетры и смотреть не хотят на наживку.
Так как осетры не двигаются, то исключается возможность поймать их сетями.
И вот единственный пока изобретенный способ — бой сандовью! Конечно, это способ кустарный, мало прибыльный. Достаточно небольшого волнения, а ветер здесь почти постоянно, и рябь на воде не позволит увидеть неподвижно стоящую рыбу.
Я слушаю рыбака, а солнце печет. Жарко, и хочется пить. Молока нет, кумыса нет. Сажусь на лошадь, и едем к колодцу. Влево от дороги сереют несколько крупных плитняков, положенных в "клетку" друг на друга: это — колодец.