— Кто тамъ? послышалось гдѣ-то внизу.
Онъ подошелъ ближе; въ углу за диваномъ сидѣла на корточкахъ молодая дѣвушка, наклонясь надъ корзиной, и разбирая покрытыя пылью старыя книги.
— Извините, началъ Разгоняевъ.
— Это вы извините, отвѣтила та поднимаясь:- вы вѣрно къ Александру? Садитесь пожалуста!
Она встряхнула свое запыленное платье, бросилась въ кресло и закинула ногу на ногу.
— Его кажется дома нѣтъ? говорилъ Петръ Николаевичъ, снимая перчатки и выбирая на диванѣ мѣсто почище….
— Нѣтъ, онъ домосѣдъ, сейчасъ придетъ; пошелъ отдать деньга за квартиру…. Онъ нигдѣ не бываетъ, въ обществѣ смѣются надъ его застѣнчивостію; да притомъ онъ такъ много работаетъ.
— Да вѣдь я отъ уроковъ онъ порядочно устаетъ, говорилъ Разгоняевъ, а самъ думалъ: "Кто бы могла быть эта особа: ни сама не рекомендуется, ни мной не интересуется…"
— Онъ никогда не устаетъ, это его жизнь, продолжала та:- совершенно отдался наукѣ. Только, знаете, въ немъ нѣтъ творческаго импульса, жизненной иниціативы нѣтъ… Онъ труженикъ….
— Неужели?