— Умѣрьте ваши восторги, сказалъ Бронскій, — тутъ не оберешься соглядатаевъ.
— Напротивъ, сказалъ Езинскій, — пойдемъ по улицѣ и будемъ говорить по-русски: никто не обратитъ вниманія.
Коля предложилъ руку дамамъ.
— Извините, не нуждаюсь въ поддержкѣ! Будетъ, поводили на помочахъ.
— Ты съ Езинскимъ? спрашивала Инна Вѣрочку.
— Да, egli e il mio amante…. Ахъ, Инна, какое сравненье съ прошлою нашею гнилью! Точно изъ-подъ колокола воздушнаго насоса мы выбрались.
— Продолжаешь свои занятія?
— Нѣтъ, когда жь теперь! Уморительные Нѣмцы! Слушала нѣсколько лекцій…. Joseph вѣдь на казенный счетъ за границей…. Чего они не выдумаютъ…. Вотъ ужь словечка-то въ простотѣ не скажутъ, все съ ужимкой…. Читалъ одинъ астрономію, изображалъ планетную систему: солнце, говоритъ — арбузъ, меркурій — маковое зернышко, венера — горошина и т. д. А другой о фотографіи говорилъ, какъ приготовить коллодій, чтобъ онъ былъ sonnen-klar, и вотъ все такія прелести! Шлейдена видѣла, онъ къ вамъ собирается…. читала ты его этюды?
— Нѣтъ еще.
— И прекрасно: такой сумбуръ въ фризовой шинели…. Зафилософствовались до слѣпоты!