— Выстрѣлъ за вами, сказалъ ему Дзѣдзицкій.
— На что онъ мнѣ? отвѣтилъ Русановъ;- еслибъ я могъ поправить зло, которое онъ надѣлалъ.
— Бронскій этого такъ не оставитъ, настаивалъ Дзѣдзицкій, — дайте ему только оправиться.
— Я всегда готовъ къ его услугамъ; адресъ мой въ ***, если онъ только нуженъ будетъ вамъ или полиціи.
— Что до полиціи, та вы можете быть покойны, сказалъ тотъ:- слуги отпущены, все выдастся на собственную его неосторожность.
— Тѣмъ лучше, отвѣтилъ Русановъ, и поклонясь отправился брать билетъ на пароходѣ.
IX. Старые знакомцы
На краю ***, въ сторонѣ отъ большаго загороднаго дома, весь въ зелени деревьевъ, словно игрушка, глядитъ уютный коттеджъ, раздѣленный на двѣ половины. На одной изъ нихъ раздается голосъ хозяйки мистриссъ Джонсовъ, покрикивающей на старую Дженъ; стучатъ ножи, тарелки, стаканы…. Въ открытомъ окнѣ другой половины слабо звучитъ разбитое дребезжащее фортепіано; кто-то далеко не мастерски, но что называется съ душою наигрываетъ la dernière pensée de Weber.
Причудливо ритмованная вальсомъ, предсмертная жалоба превосходно передавалась заунывными vibrato стараго инструмента, точно и самъ онъ, забытый и брошенный, тихо ропталъ на свою долю. Безъ сомнѣнія, чувство покорной грусти, изливавшееся въ слабыхъ звукахъ, только скользило по дѣтской душѣ бѣлокураго малютки, катавшагося подъ окномъ на спаленной травѣ. Нечаянно поднявъ глаза, онъ такъ и дрогнулъ, увидавъ словно изъ земли выросшаго передъ нимъ Русанова въ дорожномъ платьѣ, съ дорожнымъ мѣшкомъ черезъ плечо.
Неподвижно вытянувшись къ окну, съ каждымъ звукомъ мѣняясь въ лицѣ, онъ все прислушивался къ звенящимъ флажолетамъ lusinzando до тѣхъ поръ, пока тихое гудѣнье, постепенно расплываясь, незамѣтно сошло на нѣтъ.