Малютка пролепеталъ что-то, но Русановъ, не слушая, кинулся къ окну.
— Инна Николаевна! крикнулъ онъ, едва совладавъ съ голосомъ: — Инна Николаевна!
Въ отвѣтъ ему послышался слабый крикъ, и что-то темное мелькнуло по комнатѣ.
Онъ разомъ очутился въ сѣняхъ и брался за ручку первой попавшейся двери.
— Куда! куда! какъ варомъ обдалъ его знакомый, съ лишкомъ годъ неслыханный голосъ.
На порогѣ, распахнувъ дверь настежь, стояла Инна въ сѣренькомъ платьѣ, съ принужденно-насмѣшливою улыбкой, а глаза такъ и ласкали, такъ и манили. Русановъ взялъ у ней руку, и глядѣлъ въ лицо дуракъ-дуракомъ.
— На порогѣ не здороваются, оправилась она и привела его въ маленькую комнатку, повторяя взволнованно:- я не хотѣла вѣрить письму…. Какъ же такъ?… Зачѣмъ вы здѣсь?…
— Въ Лондонъ. По дѣламъ…. запинался Русановъ, и оба покраснѣли, прочитавъ на глазахъ обоюдную ложь вопроса и отвѣта…. Они стояли въ замѣшательствѣ у столика, Инна потупившись, Русановъ глядя на нее.
— Очень рада видѣть васъ, проговорила она такъ сдержанно, что Русанова покоробило. — Ну, садитесь, гость будете, разсмѣялась она вдругъ, откидываясь на диванъ:- давно ли пріѣхали?
— Сейчасъ только, отвѣтилъ онъ, усѣвшись.