Союз с Гамбургом был для Кено необходим для защиты от врагов. Точно так же, как виталийская мощь на море, ему нужно было иметь точку опоры и на суше, а для этого Гамбург был незаменим.
Когда друзья достигли верхней площадки башни, Кено, взобравшийся первый, нетерпеливо спросил:
— Кто эти люди, что приближаются к крепости? Сигнал твой что-то необыкновенный.
— Это могущественное посольство, мой князь, великолепный, блестящий отряд всадников без конца. Какой стране принадлежат, трудно разобрать еще.
— Говорят, у тебя самые зоркие глаза на крепости, поэтому я определил тебя на башню, — проговорил Кено недовольно. — Смотри, кто это. Я горю нетерпением узнать.
— Это гамбуржцы, — заявил Штертебекер холодно. — Я сразу угадал.
Кено-том-Броке немало удивило это открытие Клауса, так как он видал не больше, как облако пыли и то тут, то там блеск оружия.
— Ты наверно ошибаешься, Клаус, — возразил он, и его непременное желание было, чтобы Клаус не угадал.
Последний однако сказал:
— Я знаю всех идущих сюда, и знаю также с какой целью. Недаром гамбургский Сенат выбрал всех моих злейших врагов, — бью об заклад, они потребуют моей выдачи.