— Это невозможно! — прошипел Кено сквозь зубы, бледный как полотно. — Они ведь не знают, что ты у меня гостишь.
— Ты не знаешь гамбуржцев. Всюду на суше за мной шпионят. Только на моих кораблях, окруженный своими виталийцами, я не боюсь измены.
— Ты наверное ошибаешься, Клаус! — продолжал настаивать предводитель фризов. — Так далеко невозможно видеть; даже башенный не различает их цвета.
— Я узнаю даже лица и могу тебе их назвать. Посольство предводительствуют советники Альберт Шрейе и Иоганн Нанне, два смелых человека, поклявшихся убить меня, владельцы двух прекрасных кораблей. За ними следуют советники Гаро Айлдизна фон Фальдерн, Имень Едзарзна фон Эдельзум, Гаро Едзарзна фон Гретзиль, Енно фон Норден и Гаро фон Дорнум. Все люди, не раз требовавшие в верхней палате искоренения виталийцев. Нет, нет, Кено! Это не к добру. Они потребуют от тебя моей головы.
Кено-том-Броке был страшно взволнован. Он не знал, как ему держаться. Что он не должен изменить своему кровному другу, — было ясно как день. Но ему также нужно было сохранить добрые отношения к Гамбургу, иначе его трон и страна были бы в опасности. Он прекрасно знал, что Гамбург только и ищет случая, чтобы завладеть Фризийским берегом.
Не зная, как выпутаться из этой петли, он все еще питал надежду, что предсказание Штертебекера не оправдается. Но башенный и эту последнюю надежду его уничтожил.
— Ваш светлейший гость, мой князь угадал, — обратился он к Кено. — Это гамбуржцы. Ясно вижу теперь их красное знамя с трехбашенными воротами.
— Против которых поднимем флаг с бронированным кулаком, — загремел Штертебекер и бросился вниз с башни, чтобы отдать необходимые приказы.
Но Кено-том-Броке успел схватить его.
— Куда ты? Что ты хочешь делать? — спросил он быстро.