Но генерал не рассчитал одного, что новые птицы принесли с собою и новые песни. — Как раз все это и нужно было Штюрмеру, и знал он об этом также давным давно.
Эта лобовая атака вызвала только один ответ, нехотя процеженный Штюрмером сквозь зубы:
— Да, да! — Скажите, какой негодяй! Хорош господин!.. Но зато как он говорит по-французски и как он элегантен!
XII
Последнее дело Мануйлова. — Таинственный обыск, — Старые тени. — Снова Хвостовы. — Кто кого обманул. — Суд.
Хотя Климович и называет этот ответ младенческим, но смысл его он, очевидно, понял очень хорошо и, не возобновляя прямых нападений на Манасевича-Мануйлова, перешел к войне позиционной, где, конечно, мог полностью применить все свои специальные таланты, усовершенствованные и отточенные в долговременной и усердной охранной службе.
И не прошло и полугода, как мы видим, что, несмотря на всю поддержку Царского Села, несмотря на специально назначенного
для оказания помощи Мануйлову министра юстиции и генерал-прокурора, вопреки воле самого Распутина, Штюрмера, Питирима, ставки, высшей контр-разведки и т. д., и т. д., — Манасевич-Мануйлов на обеих лопатках в луже грязи, а над ним — „руки в боки“ — торжествующий сенатор Климович!
Слишком одиозны еще для многих имена героев этой — одной из последних — трагической буффонады царского режима, трагической вдвойне потому, что она, как впрочем и другие, разыгрывалась на живых ранах истекавшего кровью народа. Еще недостаточно сильная уверенность чувствуется в мысли, когда подходишь ко многим из этих событий с попыткой критического их анализа. И потому во многих случаях приходится просто ограничиваться дословными памятниками эпохи.
Применим этот метод и здесь.